Дорога воспоминаний. Сборник научно-фантастических произведений стр. 2
разграничительная линия: фантастическое у Гоголя или Гете обусловлено действием каких-то надчеловеческих СИЛ или ничем не обусловлено. Срывает ыертвец с генерала шинель, разгуливает Нос в виц-мундире — и все, думайте, что хотите! А в научной фантастике невероятное обусловлено либо какими-то достижениями науки будущего, либо действием еще непознанных сил природы.
Действительно, такой водораздел существует. Однако он далеко не всегда четок. Вот, к примеру, помещенный в этом сборнике рассказ Джона Браннера «Будущего у этого ремесла нет». Какая это фантастика? С одной стороны, явно ненаучная: средневековая магия, вызов нечистой силы… С другой стороны, сугубо физические условия «эксперимента», что особо подчеркнуто в рассказе, вместо дьявола материализуют человека из будущего, путешественника во времени. Тут уже пахнет не серой, а лабораторией энного века. Кто знает, чего там достигнет наука будущего, мало ли, казалось бы, невозможного стало возможным на наших глазах! Вдруг и неосуществимое по всем современным теориям путешествие во времени станет реальным, и такая закрадывается мысль…
И вот тут нас подстерегает опасность принять видимость за сущность. Сложное мы склонны сводить к простому и из всего извлекать корень ощутимой полезности. Применительно к научной фантастике это подчас оборачивается требованием: раз фантастика называется научной, значит, она должна строго держаться науки, воспитывать научное мышление, в художественной форме популяризировать новые перспективные гипотезы,
будить мечту и рисовать предвидимое будущее, а что сверх того, то от лукавого. Действительно, научная фантастика делает и то, и другое, и третье, причем так, что некоторые авторитетные ученые и космонавты считают ее вклад в освоение космоса (да и не только космоса) вполне очевидным и ценным. В этом смысле можно говорить о прикладном значении научной фантастики, ее роли в развертывании НТР. Однако это лишь побочное следствие ее свойств, особенностей и возможностей. Лес дает топливо и стройматериалы, но это ли главное в нем?
Основное в фантастике то же, что и в любом другом виде художественной литературы. Все прочее лишь средство художественного проникновения и познания действительности. Хотя, конечно же, наука вошла в фантастику не случайно.
Фантастика (любая!) подчиняется законам искусства, а не науки. В то же время литература отражает жизнь, а жизнь все стремительней меняется, во многом под воздействием научно-технического прогресса. Это новое обстоятельство не могло не повлиять на литературу, оно-то и породило научную фантастику.
Если приглядеться к мировой литературе, то окажется, что в ней можно выделить три, что ли, сверхтемы. Вот они: духовный мир человека; человек во взаимосвязи с другими людьми; человек и общество (шире, но куда реже в произведениях — человек и окружающий его мир).
Само собой понятно, что эти сверхтемы взаимно переплетаются, хотя и не обязательно все вместе присутствуют в любом произведении. Фантастика закономерно оказывается в этом круге, потому что, во-первых, мы всегда были окружены неведомым, а, во-вторых, в нас самих присутствует фантастическое «я» нашего воображения. Литература этого не могла не заметить, она это отражала и отражает, используя фантастический элемент то как тему, то как прием.
Но вот жизнь стала быстро меняться, чего прежде не было. Постепенно стало ясно, что будущее влечет за собой не просто житейские перемены, что завтрашний день несет в себе новое качество. Человек перед лицом Будущего! Вот что стало злободневным и новой темой вошло в