Дорога запустения стр. 160
Детка божья, это что такое?
Кормившей кур верной, но не слишком умной Рути привиделось, как солдаты уводят ее мужа, ставят его к стенке и целятся. Она испустила крик, будто маленькая изумленная птичка, и сломя голову, во весь дух помчалась к мэрии, и прибыла ровно в тот момент, когда Перес Эстобан готовился отдать приказ «пли».
– Не убивайте моего мужа, – завопила она и бросилась между расстреливающими и расстреливаемым, развевая юбки и заламывая руки.
– Рути? – прошептал Доминик Фронтера.
– Мадам, отойдите, – приказал Перес Эстобан. Рути Фронтера, серая валькирия с толстыми ногами, не сдвинулась с места. – Мадам, это законно учрежденный Революционный Расстрельный Взвод, приводящий в исполнение законно вынесенный приговор. Пожалуйста, отойдите с линии огня. Ох, – добавил он, – я вынужден вас арестовать.
– Ха! – сказала Рути. – Ха-ха-ха. Вы свиньи, вот вы кто. Отпустите его.
– Мадам, он враг народа.
– Сэр, он мой муж, и я его люблю. – Вспышкой, которую даже Доминик Фронтера увидел сквозь повязку на глазах, Рути Фронтера, урожденная Синяя Гора, в один тугой момент высвободила двенадцать лет аккумулированной красоты. Она искупала в харизматическом луче расстрельную команду, и все солдаты по очереди приняли концентрированный заряд очарования, забормотали что-то и повалились на землю: глаза вытаращены, пенные струйки стекают с губ. Рути Фронтера освободила мужа, и тем же утром они бежали с пожилым отцом и пожитками, какие уместились в кузове умыкнутого у «Вифлеем-Арес-Стали» грузовика. Пробив периметр Стальтауна, они помчались по территории Кристаллоферроидов, и больше их на Дороге Запустения не видели. Все подозревали, что они погибли в Великой Пустыне от безумия, когда пили воду из радиатора. Все было совсем не так. Доминик Фронтера с семьей добрался до Меридиана и был командирован в отрадные спокойные Сосновые Стремнины в Шин-Хайленде, где деревья высоки, воздух свеж и нежно журчат ручьи. Мэр Доминик Фронтера жил очень счастливо, пока однажды в зимнюю пору некий гость не узнал его жену и тестя, которых знал в другом
месте и другое время, и не сообщил Доминку Фронтере, что его супругу смешал, как коктейль, в генезисной бутылке безумец, ненавидевший жен, но любивший детей. После такого Рути Фронтера перестала казаться мэру Сосновых Стремнин красавицей, но об это судачили куда меньше, чем об ее отце, который, создавая дочь, наложил на нее проклятие: трижды сможет она поражать силой красоты, после чего сила красоты покинет ее навсегда. Спасая Доминика Фронтеру от расстрельной команды, Рути утратила его любовь, но эта история стара как мир.
Увы, никакая Рути не спасла любовью директоров стальтаунского проекта. В течение десяти дней их брали пачками по пять и разрывали на кусочки П-индукторами Армии Освобождения Арни Тенебрии. Представителей СМИ под дулом МЦБО водили наблюдать за восхитительными казнями деспотов и фиксировать их, хотя журналисты и без того давно пришли к выводу, что Дорога Запустения и ее жители – заложники импровизаций, разыгрываемых Арни Тенебрией перед Марьей Кинсаной.
Был введен и жестко соблюдался комендантский час. Были розданы пропуски для передвижений по улицам и талоны на питание. Товарняки тормозили на границе Кристальной Зоны, перегоняли на Дорогу Запустения и систематически грабили. Все продукты были объявлены собственностью Революционной Директории и теоретически шли в общий котел, чтобы все и каждый получали их поровну, однако Дорога Запустения голодала