Дорога запустения стр. 164
бетонным чирьем базилики и высоченными трубами завода, – не изменился: хаотический конгломерат ветряных насосов, мерцающих солнечных ромбов и красной черепицы. Интересно, как там Мортон? Она не увидела его среди работавших на утесах, но в черте города были и другие рабочие площадки. Марья Кинсана не думала о брате двадцать лет. Вспомнила она и о Микале Марголисе, бедном глупом мальчике, летевшем туда, куда нес его ветер. Что стало с Микалом Марголисом, когда она бросила его в лапшичной на узле Исивара?
Фантазии лучше отложить на потом. Оборона Армии Всея Земли выглядела мощной, но не настолько, думала Марья Кинсана, чтобы выдержать натиск ее тахионно-лучевых боемашин. Она потратила немало политического капитала на то, чтобы добыть у мудрецов Китай-Горы спецификации РОТЭХовских ходунов-разведчиков, и была уверена: эти инвестиции окупятся сполна. Ее наземные войска превосходили численностью Армию Всея Земли – три или четыре к одному, – а тахионное вооружение давало ей преимущество перед П-индукторами… Так хочется поиграть с образами победы и власти. Но голова должна быть ясной, а сердце – спокойным. Уходя с командного пункта «Зебра», она узнала о далеком жуке-дроне.
Тот же звук вторгся в маниакальное восприятие Арни Тенебрии, когда она сидела за столом и играла в веревочку. Захваченный жуком-дроном разум сразу позабыл о Дхавраме Мантонесе, который докладывал о продвижении в расшифровке иероглифов д-ра Алимантандо. Дрон, жужжание, жжжирная пчеллла в зимней шляпке… она вспомнила цветочные рассветы, плеск в ирригационных канавах, дни, полные солнца и жужжания пчел.
– Прости?
– У нас есть кое-что, на что вы точно захотите взглянуть.
– Покажи.
Дрон засел в ушах и сидел там всю дорогу к дому д-ра Алимантандо, наверх в погодную комнату, покрытую толстым слоем пыли и уставленную полупустыми чайными чашками – наследие Лимааля Мандельи; внимание Арни Тенебрии вылетело из четырех окон в воздушной погоне за дроном.
– Вот оно, мэм. – Дхаврам Мантонес указал на клочок тусклой красной неразборчивой записи точно по центру потолка. Арни Тенебрия встала на каменный стол и навела на запись ручную лупу.
– И что это такое?
– Мы считаем, что это формула Темпорального Перевертывания, которая сделает временаматыватель и все в сфере его влияния времебессвязным и хронокинетическим. Опробуем ее сегодня вечером.
– Я хочу присутствовать.
Откуда это жужжание? Арни Тенебрия испугалась: вдруг оно рождается в ее же голове?
Звук просочился даже на нижний подвальный этаж «Трактира», где в самом разгаре было собрание подпольного сопротивления. Пять душ сидели вокруг бурой деревянной коробки – радиопередатчика, встроенного в упаковочный ящик.
– Молитесь, чтобы нас не перехватили, – сказал Раджандра Дас, помнивший о распятых телевизионщиках.
– Ты их еще не нашел? – спросила Санта-Экатрина
Манделья, убежденная противница авторитарности. Батисто Галлачелли еще раз покрутил ручку настройки.
– Парламентская армия, прием; Парламентская армия, прием; говорит Дорога Запустения, как слышите, говорит Дорога Запустения. – Он повторил заклинание несколько раз и был вознагражден треском ответа. Антиосвобожденцы сгрудились у передатчика теснее прежнего.
– Прием, это Свободная Дорога Запустения, мы предупреждаем вас, будьте предельно осторожны, у Армии Всея Земли есть оружие, перемещающее во времени; повторяю, против вас применят оружие, перемещающее во времени. Атакуйте как можно быстрее, чтобы спасти историю. Повторяю, атакуйте быстрее, спасите будущее; конец…
И вновь ответный треск. М-р Иерихон единственный из всех не вслушивался в статические слоги. Его внимание было обращено