ДОРОГАМИ БОГОВ стр. 106
тех самых древних индоевропейцев, которых столь долго и безуспешно разыскивают. И опять ядро этого сообщества, его "цементирующую" силу и первооснову составляют те, кого мы в разные времена пытаемся обозначить каким-то конкретным и определенным термином: славяне, праславяне, протославяне.
Сейчас мы видим, что терминология эта остается в любом случае достаточно условной. "Славяне", "русские", "французы", "греки" и т. д. – все это очень недолго живущие этнонимы, которые нас порою сильно запутывают и сбивают с толку. Но мы убедились, что есть слова-значения, корневые основы совсем иного рода. И они практически неподвластны действию тысячелетий. Ну какое, например, воздействие было оказано за восемь тысяч лет на нашего знакомого "волоха"? Да почти никакого. Каким он был у протославян, таким и дошел (лингвистически) почти без изменений до нас. Или Перун-Перкун со всеми его значениями? Сменилось множество самоназваний племен и народов, а сама корневая основа "пер-к" остается.
Но означает ли это, что "славянство" или "про-тославянство" начинается с древних праиндоевропей-цев и в значительной мере и является именно ими?
И да, и нет. Протославяне, на наш взгляд, – это культурно-языковое ядро праиндоевропейской общности, но, "создавая" эту общность, они уже были каким-то вполне конкретным праядром. И следы этого праядра мы четко видим в так называемом бореаль-ном, доиндоевропейском праязыке. Так, бореальная корневая основа "Т-В" – это знакомое нам слово "твердь", то есть "опора"; бореальное "Т-М" – это тьма; "Д-Р" – это "драть", "дыра"; "Д-В" – это "двинуть", "с-двиг"; "С-Р" – струить; "С-Л" – "слизь"; "Н-В" – "новь", "новый" (сохранилось также почти у всех индоевропейцев); "Л-П" – "липнуть" и т. д.
Так сколько же тысячелетий протославянству? Ответить на этот вопрос невозможно по той причине, что славяне – неважно, с какой приставкой или же вовсе без нее, – по всей видимости, на всех этапах своего развития были смешанным народом, то есть, им не грозила судьба замкнутого этноса, обреченного на вымирание в течение макс-имум двух тысячелетий, или даже некоего субэтноса, который должен сойти на нет, по мнению Л. Н. Гумилева, за 1200 лет, пройдя все запрограммированные стадии – от пассионарности до угасания. К слову отметим, что Л. Н. Гумилев предначертал подобную судьбу и русскому народу. Но он не учел того, что русский народ многократно обновлялся за счет постоянных вливаний извне и потому не терял своей "пассионарности"; единственное, что подвело его к роковой черте, – это не некая "программа по Гумилеву", а совокупность невиданного по масштабам геноцида, развязанного против данного этноса в 20-30-х и 80-90-х гг. нашего столетия, алкогольно-химического геноцида, продолжающегося по сию пору и грозящего превращением большей части народа в мутантов, не способных давать здоровое потомство.
Но здесь мы не беремся предугадывать будущее, ибо история частенько смешивала карты предрекате-лям катастроф и гибели наций. Скажем лишь то, с чего начали,при естественных условиях развития крупные смешанные культурно-этнические сообщества практически неистребимы, они могут существовать, внешне изменяясь, но сохраняя первичные формы внутренне, десятки тысячелетий. И примером тому судьбы народов, входящих основными частями в крупные языковые семьи, чьи имена, как правило, эти семьи и носят.
Итак, подводя итоги нашего исследования, мы можем представить себе следующую картину. Как из восточных славян в свое время выделились русские-великороссы, украинцы-малороссы и белорусы, так же из