Библиотека

Дороги и тропы стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

ошибку, но потом убедился: в сто восемь раз! — старик избегал конфликтов с путеводителем...

По Самарканду надо ходить пешком. И, даже не зная пути, рано или поздно придешь к развалинам, похожим издалека на желтые скалы.

— Биби-ханым.... — говорит старик.

Он долго молчит. И я тоже молча гляжу на развалины, мысленно восстанавливаю контуры огромной постройки. Старик рассказывает уже известную тебе из книжек легенду: «Тимур в походе. Жена его Биби-ханым решает строить мечеть, какой еще не было в Самарканде. Архитектор, влюбленный в Биби-ханым, жаждет награды за труд — одного поцелуя. Возвращается Тимур. Гнев. Расправа...» Что-то неладное было в строительстве. Спешка или просчет какой — мечеть разрушилась. Но эти развалины держат путника возле себя дольше, чем все остальные древности Самарканда. Кажется, голубь заденет крылом — и будет обвал. Красный закат отражается в блеске глазури, мелькают быстрые птицы, чернеют изогнутые, без веток стволы тутовника. «Вон с того минарета, когда вернулся эмир Тамерлан, архитектор на крыльях поднялся и улетел в Иран...» — шепчет старик.

Что еще успеваешь увидеть за два-три дня пребывания в Самарканде? Конечно, тебе обязательно покажут величественный и строгий «город мертвых» — Шах-и-Зинда. Длинная цепь мавзолеев с куполами, покрытыми все той же глазурью, и с куполами необлицованными, похожими на бритые головы. Причудливые орнаменты, стрельчатые арки. Звуки шагов стихают под сводами усыпальниц. Все это строилось с мыслью о боге и жизни по ту сторону смерти. Но есть в Самарканде памятник тех же времен, имеющий едва ли меньшую цену, чем все купола «мертвого города». Улуг-бек, любимый внук Тамерлана, усомнился в существовании бога. Своим подданным он прямо не говорил об этом. Но обсерватория, построенная на окрестных холмах, и образ мыслей правителя Самарканда заставили фанатиков мусульман поднять руку с мечом на своего повелителя. Через пять столетий дошли к нам подробности этой драмы... Глубоко уходящая в землю каменная дуга — остаток древнего инструмента обсерватории. Цифры на камне.

Закрыв глаза, можно представить тут, в подземелье, бородатого Улугбека, не спавшего ночей в поисках истины.

Древние постройки в Самарканде — как острова. Поднимись чуть повыше над любой улицей и увидишь синие купола, плывущие в синей городской дымке. К этим «островам» и спешат приезжие в первую очередь. Островом можно назвать и недавно построенный национальный театр оперы и балета. Постройка из стекла и бетона хорошо выглядит в окружении древностей.

Но Самарканд не одни только древности. Есть тут, конечно, свои «Черемушки». Туриста они мало чем привлекают — дома-коробки он видел и в своем городе. Но горожанина, живущего в древнем неудобном домишке, непрерывное разрастание «Черемушек» радует.

Самарканд имеет университет, еще три вуза и почти два десятка техникумов. В городе полсотни заводов и фабрик. Но странное дело: Самарканд не пахнет заводским дымом. Мне запомнился запах теплых лепешек, жареного мяса, запах тлеющих листьев в кострах. Заблудившись в городе вечером, не испытываешь досады, а даже и рад побродить по кривым улицам. В городе ходят троллейбусы и однопутный трамвай. Едешь — обгоняешь толпу студентов, арбу с колесами в рост человека, небольшое стадо овец, которым суждено в этот день стать шашлыком. Обгоняет трамвай узбека, несущего двух петухов за лапы вниз головой. Воскресный день, все дороги из кишлаков ведут сегодня

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.