Библиотека

Дорогой отцов стр. 135

Размер шрифта
-
+
Тема

полоску, в которую мы зарылись, фашисты кинут десять тысяч самолетов, и тогда наши не уйдут. Ну, а если враги столкнут нас с горы в Волгу, мы и на воде будем драться. Привяжем себя к бочкам, к бревнам, станем на якорь и будем драться. Вы улыбаетесь?

— Мне приятно, что и на нашем участке такие же бойцы.

— А вы из какой армии?

— Из армии Чуйкова.

— A-а, стало быть, мы с вами однополчане. Наша армия, товарищ Лебедев, вся такая. У немцев на Сталинградском фронте подавляющее превосходство в людях и в особенности в авиации. А мы, черт возьми, деремся, не бежим, вымащиваем улицы вражескими трупами. Это, скажу вам, не бахвальство, а сущая правда. Здесь уж не только дух, но и военная зрелость. Враги, мне кажется, все еще не поняли этого, Иначе чем можно объяснить бесноватое выступление Гитлера о Сталинграде?

— Что он сказал?

— А что он может сказать? Он всегда бесится на одной ноте: я сомну, я раздавлю. Сталинград падет, победа у меня в кармане. Какая ирония судьбы и какая позорная страница в истории германского государства.

Через два дня капитан ушел из госпиталя.

— Спасибо за компанию, — прощаясь с Лебедевым, сказал он. — Машенька, до свидания.

— До свиданья, дядя капитан.

— Кто же мне теперь будет помогать? — спросил он Машеньку.

— А вы себе

другую девочку возьмите, — бойко и деловито ответила Машенька, подняв на доктора серьезные глазенки.

— Непременно возьму. Ты куда теперь?

— На войну.

Раненые расхохотались.

Машенька с отцом уже далеко ушли от усадьбы госпиталя, а раненые все не расходились, все стояли у ворот госпиталя, провожала их ласковыми взглядами.

XIX

Лебедев, опираясь на сучковатую палку, шел по обочине дороги Сталинград — Ленинск — Владимировка. В центре села он присел на скамью возле райкома партии. Мимо мчались машины с вооружением, солдатами, продовольствием. За час, не более; мимо лейтенанта на фронт промелькнуло с войсками и грузами более тысячи машин. Это обрадовало Лебедева. Такой грузопоток, как нельзя лучше, говорил о том, что народ, куя броню, полон сил и дает армии все, что нужно. Оно так и было: шахтеры и сталевары, недосыпая, а порой и недоедая, неделями не покидали забоев, домен и мартенов; Кавказ больше давал нефти; железнодорожники гнали поезда с недозволенной в мирное время скоростью; уральцы вооружали армию танками, артиллерией, снарядами. Посылая на фронт оружие, народ верил в свою армию, ждал от нее побед. Весь мир, затаив дыхание, следил за невиданной битвой. «Сталинград — это Верден!» — писали тысячи газет. Потом сами же поправляли себя: «Нет, этого мало для Сталинграда. Сталинград — это Сталинград».

И армии всех государств, народы всего мира гадали: кто же выиграет битву? Кто?

Отовсюду на глаза лезли лозунги. Их писали на дощатых заборах, на крышах домов, на прибитой к телеграфному столбу фанере, их писали всеми красками, а иногда просто мелом, глиной: «Солдаты! Ни шагу назад! Все на защиту Сталинграда!», «Воин! Чем больше убьешь фашистов, тем ближе победа! Бей фашистов!», «Сталинград живет, Сталинград борется, Сталинград победит!» И так по всем дорогам, ведущим к Сталинграду.

Лебедев долго вчитывался в эти лозунги, А машины все мчались; на них ехали уральцы, москвичи, тамбовцы, сибиряки. Лебедев взял Машеньку на руки и, прихрамывая, зашагал, не думая, зачем и куда он идет. Он просто

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.