Библиотека

Дорогой отцов стр. 166

Размер шрифта
-
+
Тема

трубу.

— Трубу? — улыбнувшись, переспросил Родимцев. — А я думал, ты обо мне беспокоишься. Ни черта не сшибут. Промажут.

Чем выше поднимался Родимцев, тем сильнее выл ветер в трубе. Здесь было холодно, и наблюдатели сидели в валенках и полушубках. Отсюда невооруженным глазом можно было видеть заводы, Мамаев курган, Сибирь-гору. Офицер-наблюдатель хотел доложить генералу по форме, но Родимцев, махнув рукой, спросил:

— Холодно?

— Терпимо, товарищ гвардии генерал-майор.

Родимцев подошел к стереотрубе. Перед его глазами лежала мертвая картина застывших нагромождений. Повсюду — камень, железо, баррикады, проволочные заграждения и никакого движения. Лишь ветер колыхал сухой бурьян да покачивал обломанные сучья расщепленных деревьев.

— Вы, товарищ лейтенант, давно здесь?

— Почти сутки, товарищ генерал.

— И за это время ничего не заметили?

— Собака выскочила из немецкого блиндажа и понеслась в нашу сторону.

— Это я знаю. Собаку поймали. Записочку принесла от немцев. Предлагают сдаваться.

Спустившись с наблюдательного пункта, генерал сказал Елину:

— Не спать, Иван Павлыч. И даже не дремать.

Не успел Родимцев появиться в своем штабе, как его вызвал к себе командующий армией генерал-лейтенант Чуйков.

По внешнему складу командующий был из тех генералов, которых не замаскируешь никакой одеждой— они всегда будут выглядеть солдатами в самом лучшем смысле этого слова. Взгляд у него прямой и суроватый. Но все его подчиненные, солдаты и офицеры, знали, что за этой суровостью стоит человек большой души, смелый и решительный, но не безрассудный, твердый и настойчивый, без упрямства, требовательный, без тщеславия. Он не дергал командиров дивизий и без нужды не вмешивался в их дела. Командующий редко вызывал их к себе — чаще сам бывал у них.

Штаб армии со всех сторон обнесен был стеной проволочных заграждений. В этой запрещенной зоне размещались штабные блиндажи, в том числе блиндаж командующего. Блиндаж Чуйкова выглядывал из горы только одним выходом. Другие помещения и службы уходили в глубь глинистой горы. Родимцев давно не был у командующего. Проходя по дощатому настилу, проложенному в тесном коридорчике, ведущем в блиндаж, он не мог не обратить внимания на похлюпывание под ногами грунтовой воды, скопившейся под настилом. В блиндаже командующего сидели и оживленно разговаривали командиры дивизий. Скоро вошел командующий, сопровождаемый начальником штаба Крыловым. Офицеры, как один, поднялись и подтянулись.

— Прошу садиться, — сказал Чуйков. — Докладывайте, Николай Иванович, — обратился он к начальнику штаба, кряжистому генералу средних лет, участнику обороны Одессы и Севастополя. Командующий с начштабом на редкость жили дружно. Крылов, невысокий крепыш с литыми плечами, стриженный под машинку, подошел к оперативной карте, начал докладывать о положении дел на фронтах многих армий, с которыми взаимодействовала армия Чуйкова. Он доложил, что в районе Клетской и Серафимовича положение прочное, войска ведут активную оборону. На левом — Южном, напротив, Степной фронт несколько подвижен и продолжает быть опасным для коммуникаций Сталинградского фронта. Степная армия отступает, противник находится в ста пятидесяти километрах от Астрахани.

— Наши непосредственные соседи, — продолжал Крылов, — справа шестьдесят шестая армия. У нее положение прочное. Более того, она ведет отвлекающие наступательные операции, и не без частных успехов, что значительно облегчает положение нашей армии. Слева, у генерала Шумилова (командующего шестьдесят четвертой), тоже положение прочное. Без помощи Шумилова нам было бы не очень весело. Теперь 6 противнике: достоверно известно, что вражеское командование, пополняя и усиливая свои части, по всем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.