Дорогой отцов стр. 20
может показаться вражеский самолет. И вдруг он появился. Прилетел в тихий солнечный день, проложив в голубом небе серовато-белесый след.
Алеша следил за полетом разведчика до рези в глазах. В эти минуту ему хотелось быть летчиком, солдатом, моряком, быть кем угодно, лишь бы беспомощно не стоять на улице родного города. Домой он вернулся угрюмый и молчаливый. Анна Павловна, взглянув на сына, спросила:
— Ты здоров, Алеша?
— Вполне. Я хочу пообедать, мама.
— Ты спешишь?
— Сегодня у нас занятия в военном кружке. Будем изучать винтовку, автомат, гранату. Ты, мама, ничего не опасайся.
— Все это так, Алеша. Я понимаю и тебя, и твоих товарищей, но вряд ли вам придется иметь дело с автоматом. Да и на школьных занятиях может сказаться. Не у тебя, конечно, — заметив движение протеста, успокоила Анна Павловна. — В тебе я не сомневаюсь. Сколько мальчиков записалось в кружок?
— Мама, они уже не мальчики. Им по четырнадцать лет.
Анна Павловна улыбнулась.
— Разве? — самым серьезным тоном сказала она. — Ты прав, Алеша, я забыла, что твои товарищи уже молодые люди. И у некоторых, заметила я, под носом появился пушок.
Алеша, почувствовав в словах матери иронию, сказал:
— Ты, мама, меня не поняла.
— Хорошо, Алеша. Хорошо.
В дверь квартиры громко постучали. В комнату влетел с горящими глазами худенький подросток.
— Алеша, Алеша! — задыхаясь, говорил он. — Пойдем скорее!
Анна Павловна всполошилась.
— Что такое? Что случилось? — с тревогой спросила она, обращаясь к Коле, школьному товарищу Алеши.
Коля, не отвечая Анне Павловне, все так же возбужденно торопил Алешу:
— Собирайся живей!
— Да ты расскажи толком. — Анна Павловна взяла Колю за руку, подвела к столу и усадила его на стул.
— Анна Павловна… самолет сбили… который летал… наш летчик из пушки его и из пулемета… тра-та-та… тра-та-та… И он — кувырк. Огонь, дым, щепки — и все…
Алеша враз загорелся.
— Ты видел? — спросил он живо. — Видел?
— Командир рассказывал. С двумя шпалами. Он-то уж знает. Скорей, Алеша.
Анна Павловна
не стала им мешать, и Алеша схватил пальто и выбежал из квартиры. Слышно было, как ребята со свистом съехали по перилам лестницы. А во дворе уже кипела крикливо-шумная ребятня:
— Хвост ему отрезал!
— Не хвост, а крыло!
— И хвост и крыло.
Алеша с дружком, выскочив из подъезда, побежали через двор на улицу. Ребячий гомон внезапно смолк, точно его смыло волной. Ребята поняли, что Алеша с Колькой метнулись к фашистскому самолету. Один из мальчиков, глянув вслед Алеше, крикнул:
— Айда за ними!
На самом оживленном перекрестке улиц Колька, остановившись передохнуть, сказал:
— Алеша, самолет упал за городом. Мотнем?
В вагоне пригородного поезда пассажиры вели себя шумно и возбужденно. Ребята были рады, что, к их удовольствию, вагонный разговор шел о фашистском летчике, спустившемся на парашюте.
— А наш летчик жив? — спросил Алеша молодого лейтенанта.
— Ни одной царапинки. Его увезли в город на собрание. Будет выступать в драмтеатре.
Алеша дернул за руку товарища, шепнул ему:
— Через десять минут будет встречный. Пересядем?
Вернулись в город и тотчас направились к драматическому театру, но и тут ребят постигла неудача — их не пропустили в театр.
— Теперь куда? — спросил Алешу дружок.
— Домой. Завтра все узнаем из газет.
— А портрет нашего пилота поместят?
— И портрет, и полную биографию дадут. Без этого нельзя. Такого