Дорогой отцов стр. 36
кем нам, возможно, придется столкнуться? — на мгновение задумался. — Из опыта войны мы знаем, что враг сбрасывает воздушные десанты. Авиадесант состоит главным образом из автоматчиков. Задачи авиадесанта: разрушать важнейшие коммуникации, а если удастся, удержать их в исправности до подхода полевых частей. Условимся, что именно такую цель враг и поставил перед собой в районе нашего завода. Отсюда ставлю задачу: охранять дороги и подступы к заводу.
Сергей карандашом показывал большие и малые дороги, опускался к мостам через балки, подымался на гряду высот, подчеркивая ключевые пути к тракторному. Говорил о том, где и какие намечены им заслоны и засады, — какими силами следует охранять мосты и дороги.
— Таков мой план, — заключил взволнованный и раскрасневшийся Сергей.
Комиссар спросил:
— Какие будут замечания? Нет замечаний? Утверждаю.
Когда опустела комната, комиссар подошел к Сергею и горячо поблагодарил его.
— А теперь поезжайте домой.
XДубковы жили в центре города, невдалеке от площади Павших борцов, на южной стороне которой высился драмтеатр имени Горького.
Вместе с Сергеем в автобус сел Иван Егорыч, который решил проведать своих внучат и Анну Павловну. Сноху он застал в слезах. До нее дошли плохие вести: будто колхоз, на полях которого трудился Алеша, захватили фашисты. В ту пору Сталинград отправил на уборку колхозного урожая не одну тысячу школьников. Алеша поехал на Дон, к Якову Кузьмичу Демину. Провожая сына, Анна Павловна наказывала:
— Будь, Алеша, в колхозе примером для других. Там, конечно, будет не легко, но ты помни, что отец очень обрадуется, когда узнает, что ты…
Алеша вошел в отряд косцов. На всю жизнь останется в памяти первый день труда на пшеничном поле: тяжелым и трудным выдался денек. У него от непривычки и с натуги ныли кости, временами глаза застилались красноватым туманом. Страшный испуг охватывал его. Ему казалось, что он слепнет. Но спустя неделю Яков Кузьмич, у которого Алеша жил, удивляясь, спросил:
— Тебе сколько лет, Алеша?
— Пятнадцатый идет.
— Не может быть, — удивился Яков Кузьмич. — Который же год косой работаешь?
— Понемногу третье лето. За Волгой у нас знакомые живут. К ним на рыбалку езжу и там сено — кошу. Я люблю косить.
Алеше приятно было слышать доброе слово о своей работе. Он тогда же послал домой вес-точку, делясь своими успехами. Письмо это не дошло, но кто-то, не застав Анны Павловны и не подумав, воткнул в щелочку зловещую записку: «Алеша попал к фашистам в плен».
На самом деле с Алешей случилось другое. Светило жаркое солнце. Степь дышала зноем. Орлы, поднявшись до неподвижных облаков, часами парили там, ни разу не махнув крылом. Люди старались, торопились, забывая об отдыхе, помня о том, что на просторах Донщины гремит война. Спокойный был день. И вдруг кто-то громко крикнул:
— Воздух!
Самолет приближался к тому полю, на котором работал Алеша. Не прошло и минуты, как в воздухе вдруг что-то засвистело, потом застучало по каленой земле. Алеша, приподняв голову, закричал:
— Горит! Горит!
Самолет сбросил сотни мелких зажигалок, которые, густо дымя беловато-серым смрадом, подожгли поле. Огонь, быстро разгораясь, все шире охватывал пламенем наливное поле пшеницы. Знойная и душная степь запахла горелым житом. Взрослые косцы и школьники, которые постарше, бросились тушить пожар.
— Забрасывай землей! Землей! — возбужденно шумели они.
— Ребята, топчите пшеницу. Притаптывайте!
Мальчишки кидались в удушливый