Дорогой отцов стр. 5
его мыслях, острых и беспокойных, смутных и тревожных.
Гости разъехались поздно ночью, а Иван Егорыч остался ночевать у Григория. Ему досыта хотелось наговориться с сыном.
На другой день, провожая Григория в Москву в служебную командировку, Иван Егорыч наказывал ему:
— Узнай. Разведай там. В Москве люди ближе к большой политике.
IIВойна застала Григория Лебедева в столице. Он в числе немногих был вызван в Москву на утверждение проекта строительства в Сталинграде новой, самой большой и благоустроенной гостиницы. Проект одобрили с небольшими поправками. Это была большая творческая удача Лебедева и его соавторов. К этой цели он стремился с завидным упорством, шел с раннего
детства, а детство у Григория, как и у многих ребят Царицына, отцвело и повзрослело раньше времени. В двенадцать лет он помогал отцу-красногвардейцу рыть окопы, таскал воду бойцам, в бою подносил патроны к пулемету и сам стрелял разок-другой из боевой в кадета. Больше года терся возле красноармейцев. С горечью покинул родной город и с боями вошел в него в январскую непогодь. А когда войну отбросили на юг, Гриша поступил в среднюю школу, потом — в институт. Так он стал инженером, так сбылась его мечта.
И вдруг война. Билета на прямой поезд до Сталинграда он не смог купить и вынужден был ехать «на перекладных». На третий день пути добрался до Поворино. Отсюда он телеграммой дал знать жене, что едет.
Анна Павловна, наплакавшись, отправилась к своим, на Тракторный. Там она застала одну свекровь, Марфу Петровну, с мокрыми от слез глазами. Дома у нее все перевернулось: дочь Лена второй день глаз не кажет, а муж в добровольцы пошел записываться.
Иван Егорыч в первый же день войны спросил себя: «Что тебе делать?» И ответил: «Тебе всего лишь пятьдесят шесть лет. Ты здоров и крепок. Ты солдат Царицына. Иди, куда следует, просись. Отказать тебе не вправе». И он направился в райвоенкомат. Комиссар принял Ивана Егорыча холодно.
— Что у вас? — безразлично спросил он и опустил глаза на кипу военных документов, поданных ему на подпись.
— Я — Лебедев, командир запаса. Хочу на фронт.
— Придет время, мы вас не забудем, товарищ командир запаса.
— Товарищ батальонный комиссар…
— Я вам все сказал.
Из военкомата Иван Егорыч зашел в райком партии. Там он пожаловался секретарю на военкома.
— Даже разговаривать не захотел, — с обидой сказал Иван Егорыч. — А время такое…
Секретарь долго и внимательно разглядывал Ивана Егорыча, видимо, собираясь с мыслями. Он был молод, и ему, очевидно, хотелось найти верный тон беседы с человеком, у которого за плечами десятки лет жизни.
— Да, время грозное, — согласился секретарь. — Очень грозное, — поглядывая в раскрытое окно, повторил он. — В такое время люди нужны фронту, заводам, колхозам.
Иван Егорыч слегка насупился. Он понял, что и здесь ему не найти поддержки.
— Садитесь, товарищ Лебедев. Скажите, армия может воевать без танков и пушек? Без пулеметов и автоматов? — Помолчал. Дал время подумать. — Представьте себе такую картину: вы идете на завод, а завод на замке.
Иван Егорыч чуть-чуть откинулся на спинку стула.
— Этого быть не может! — решительно возразил он.
— Да, да, завод остановлен, — тверже произнес секретарь, отчего Ивану Егорычу стало не по себе. Он удивленно глядел на секретаря и не мог понять: шутит он или