Библиотека

Дорогой отцов стр. 56

Размер шрифта
-
+
Тема

противника с неожиданной стороны. Могло показаться, что комбат и его люди дрались с безрассудной лихостью. Но все это было значительно сложнее.

— Миша! — шумнул Сергей водителю. — Видишь, два вражеских танка берут в клещи нашего? Поможем. Заходи справа. Давай жми.

Колышется перед глазами неровное поле битвы, пылится и вихрится земля.

— Жми, Миша. Жми!

И пошла машина срывать курганчики сусликовых поселений, печатать гусеницами широкий след по выжаренной приокраинной степи.

— Заметили, сволочи, — с досадой произнес Сергей. — И то хорошо. Не удались клещи. Жми, Миша. Жми!

Машину тряхнуло. В ушах зазвенело, лицо ожгло мелкой окалиной.

— Миша, обманем Гансов. Давай наутек в балку. Борт… борт не подставляй.

Метнулись влево. Одна минута — и танк в отрожине оврага за густой шапкой кустарника.

— Орудие к бою! — приказал Сергей.

Ствол пушки чуть-чуть высунулся из густоты терновника.

Тикают танковые часы, отсчитывая секунды. Только секунды, а как длинны они. Все напряжено до предела: слух, зрение, нервы; текут по лицу ручьи едучего пота. Пролетело десять, пятнадцать, двадцать секунд. «Не обхитрит ли враг? Не зайдет ли с тыла? Подожду еще десять секунд», — решает Сергей. Часы отмерили двенадцать секунд, а враг все не показывается. Ужалила страшная мысль: «Расстреляют одного, нападут на меня. Ладно: жду еще пять секунд. И ни секунды больше».

И вот послышался и шум и гул. «Идет!» — обрадовался Сергей.

— Идет!.. К бою… — тихо говорит Сергей.

Танк осторожно выполз на гребень, постоял малость и медленно пошел вперед. Сергей, задыхаясь от волнения, крикнул:

— Огонь!

Бухнула пушка. Остановился вражеский танк.

— Огонь! — командовал Сергей. Танк уже дымился, а Сергей все командовал: — Огонь!

Раздался взрыв. Вражеский танк разорвало и разнесло.

— Ура! — по-мальчишески радостно закричал Сергей.

Выскочили на гребень холма, поросшего бурьяном, и сразу увидели горящий танк.

— Наш! — прохрипел Сергей. — Наш, — с досадой повторил он. — Экипажа не вижу. Держать на горящий!

У танка, которым командовал Иван Егорыч, порвалась и размоталась гусеница. На машине не видно было ни пробоин, ни прямых попаданий, и в первое мгновение нельзя было понять, отчего загорелся танк. Сергей выскочил из аварийного люка. Возле скинутой гусеницы лежали молоток, зубило, запасные траки. «Люди экипажа живы, — подумал он. — Они где-то здесь». Сергей приказал вести машину в балку.

— Кустарники объезжайте. Можем своих людей подавить. — В балке нашли башенного. Его приняли на борт танка. — А где Иван Егорыч? — спросил Сергей.

— Расползлись мы, — сказал башенный.

Сергей вывел батальон из боя с большими потерями, но и рабочие-танкисты немало побили и подожгли вражеских машин и помогли армейским учебным батальонам задержать врага на ближних подступах к тракторному, не дали врагу ворваться в рабочие поселки. Сергей внимательно осмотрел свой танк.

— Хорош, — радовался он. — Теперь в деле: проверили.

* * *

На поле боя пылали разбитые танки. Солдат ни той, ни другой стороны не было видно. Светились и гасли ракеты. На северном склоне Мокрой Мечетки окопался истребительный батальон тракторного. Здесь же плечом к плечу заняли позицию истребительные батальоны «Красного Октября» и других заводов. Сюда и пришла Ольга Ковалева.

— Кто мне даст саперную лопатку? — спросила она просто, как будто вышла на рабочую площадку мартеновской печи.

— Зачем тебе лопатка? Садись в мой окоп, — сказал взводный Солодков.

Ольга сбросила с себя старенькую фуфайку, взяла лопату и принялась за работу.

Ночь была тревожная. Методично, с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.