Дождь в лицо стр. 24
Просыпайся. Пошла вода.
... Фонари болтались под палаткой, освещая днище пироги, мокрые сваи и черные зеркала водоворотов вокруг свай. В лодке можно, было стоять, только согнувшись. Андрей опустился на колени и начал разгружать ящики с герметичными упаковками, хранящиеся под водой. Алена принимала и складывала вещи на мостки. Он старался быть рассудительным, но провисшее брюхо палатки безысходно качалось над самой головой. Как будто его затопило мутной водой, и он видит, как она качается над головой.
Он вытащил из глубины ящика ручной прожектор, который им не понадобился до сих пор. Все идет в дело. Прожектор светит на полную силу, батареи совершенно не сели за три месяца.
-- Все? -- спросила Алена.
-- Одевайся. Берем съемочные и боксы. Побольше боксов. Сачок и лопатку. Контейнеры в пироге. -- Он с усилием повернул струбцину, залитую защитной смазкой, укрепил прожектор на носу пироги и выбрался на мостки. Скверная тишина стояла кругом. Только птица тянула: "Э-аа-а"...
Алена подала ему комбинезон.
-- Оружие и эн-зе? -- спросил Андрей.
-- Все здесь.
Так. Теперь не спрыгнешь в лодку -- зальет вентиляцию. Он перевел пирогу к лестнице.
-- Садись.
Так. Теперь он передавал вещи сверху вниз, бормоча про себя, чтобы ничего не забыть. Он подумал было -- взять с собой отснятые пленки. Ни к чему. Пирога мала, а. ящики герметичные, не утонут.
-- Наладь прожектор, -- сказал он Алене.
Желтый луч ушел к берегу и. закачался впереди, выскакивая над верхушками леса, в черное небо, потом опустился и осветил черную воду.
... Деревья поднимались все выше, закрывали небо вместе с бледными звездами, и вдруг они въехали в муравейник, прямо на пироге, и в желтом луче завертелись искры, как багровые светляки.
... Великий город Огненных погибал. Глинистые потоки хлестали по дорогам, вода возникала из-под земли и перекатывалась через ряды солдат и стволы деревьев, источенные термитами.
Первыми погибли рабочие на грибных плантациях, замурованных в глубоких подземельях. Потом вода поднялась в камеры термитных маточников и поглотила маток, которые роняли последние яички в воду, и бесчисленные поколения белых термитов и охрану. Этого было достаточно, чтобы муравейник погиб от голода, но вторая волна, как отзвук грохота бревен, хлынула в следующие этажи города. Тонули в казармах рабочие-листорезы, и рабочие-доильщики тлей, и муравьи-бочонки в складских пещерах, а по мутным водоворотам катились живые шары, свитые из большеголовых солдат. Крылатые солдаты носились в темноте, не слыша команды -- тысячи воинов, которым теперь было нечего охранять.
... Рассвет застал людей у Клуба. Большой Клуб, мозг гигантского муравейника, уходил под воду. Пещеры
под ним были уже затоплены. Отсюда поднимались и уносились по течению трупы крылатых -- не бесполых солдат, а самцов. Это были первые самцы, которых удалось увидеть -- странные существа, с короткими декоративными крыльями. Может быть из-за того, что они погибли, Большой Клуб, состоящий из самок и бесполых рабочих, на какое-то время выключился, замер. С отчетливым шелестом носились по извилинам рабочие, но мозг был неподвижен и диски-информаторы сидели по верху грота, как огромные красные глаза.
-- Ах, черт, -- сказал Андрей. -- Сибирского бога черт... -- и, разрывая застежки, стал дергать кинокамеру из чехла.
-- Сиб-бирского бога... -- Диски всегда держались