Дозор (5 романов) стр. 2637
у меня особый интерес. Могу ли я его осмотреть?
Особый интерес?
В чемодане у меня ничего магического нет, разве что сам чемодан заколдован. В сумке… так, там расческа, подаренная Светланой на день рождения, ничего особенного, просто чтобы волосы хорошо росли и прическа держалась… несколько пузырьков лечебных зелий, от нее же… магический эквивалент обезболивающих и антацидов… самый обычный серебряный перстень с кусочком янтаря, где накоплено немного Силы, – тоже подарок, только это дарила Ольга после одной операции… ничего необычного, такие кольца носит каждый второй Иной…
– О каком артефакте речь? – уточнил я.
– Он имеет вид кубка, – любезно пояснил Петя.
Вот оно
что…
Я прошел к сумке, достал кубок Эразма и протянул Пете. Тот убрал руки за спину.
Кубок взял Паша, деликатно сделав вид, что не заметил мою оплошность. Или это не было оплошностью? Кому я должен был подать артефакт – самому сильному из них, в знак уважения, или самому слабому, чтобы тот проверил его на опасность и передал начальнику?
Как же трудно с этими китайскими правилами вежливости!
Паша взял кубок, покрутил в руках. Потом посмотрел на меня.
– Вы знаете, как им пользоваться, Городецкий?
– Нет.
– А вы уверены, что хотите это узнать?
– Да, – ответил я не колеблясь.
Но Паша ничего не стал мне объяснять. Смотрел на кубок, поглаживал его сухим цепким пальцем, будто вел беседу… Может быть, он досказатель? Редкая специализация – извлекать информацию из прошлого, используя предметы…
Потом Паша посмотрел на Лену. Та пожала плечами. Потом на Петю. Тот кивнул.
– В этом сосуде горечь и печаль, Городецкий, – сказал Паша. – Ты должен это знать, если захочешь из него испить.
– Мы знаем, как пробудить пророчество, – подтвердила Лена. – Это просто.
– Но мы не скажем этого тебе, – заключил Петя. – Мы не хотим быть ответственны за возможные последствия.
Они поднялись одновременно и направились к дверям. Первым вышел Петя и встал в коридоре, придерживая дверь, потом Лена. Паша задержался на миг и посмотрел на меня. То ли с симпатией, то ли с сочувствием.
– В Европе принято думать, что всегда и везде есть как минимум два пути, причем один из них – хороший. Мы, в Азии, знаем, что путей может не быть вообще, а может быть бесчисленное множество. Но это не значит, что хотя бы один путь окажется хорошим.
– Я в России живу, – ответил я. – Это и не Европа, и не Азия. Путей у нас вообще нет, только направления, но нас это никогда не смущало.
Паша приподнял бровь, обдумывая мои слова. Потом улыбнулся, кивнул и вышел.
Дверь за ним закрыл Петя.
Сбросив халат и торопливо одевшись, я уже через минуту стучался в соседний номер. Дверь со щелчком открылась, хотя Арина стояла у окна, глядя на Тайбэй.
– К тебе заходили? – спросил я.
– Только что вышли, – ответила Арина не оборачиваясь. – Паша, Лена и Петя. Четвертый, первый, второй уровень, Светлые.
– Забавно, у меня тоже были они, – сказал я. – И тоже только что вышли.
– Детские фокусы, – обронила Арина пренебрежительно. – Полагаю, разговор у нас состоялся также идентичный.
– Наверное, – согласился я. – Тебя не пытались арестовать?
– Я объяснила, что это бесполезно, – ответила Арина. – Впрочем, они и сами это видели… Ну что… пойдем к Фану?
– Я отведу тебя