Дозор (5 романов) стр. 2664
фашисты. Но если тогда ее мучительный труд был осмысленным подвигом, то теперь подвиг стал бессмысленной и трудной мукой.
Гастарбайтеры кончились, начался просто перекопанный тротуар, вдоль которого были складированы надолбы серой, мрачной бетонной плитки. Интересно, а что мешало вначале уложить плитку на этом участке тротуара, а уже потом начинать курочить новый?
Ответа на этот вопрос не было. Зато в конце искореженного тротуара, там где почище, была припаркована машина ГИБДД и двое ребят в мышиных шинелях радостно махали мне полосатыми жезлами.
Я прижался к обочине, затормозил и опустил стекло.
– Старший сержант Роман Тарасов! – бодро сообщил подошедший полицейский, молодой и румяный.
– Рядовой водитель Городецкий! – почему-то столь же бодро и даже дурашливо ответил я, протягивая документы на машину и права.
– Нарушаем! – сказал сержант с улыбкой.
– Точно, – не стал отпираться я. – Сил нет уже никаких стоять в пробке.
– Эта полоса – для общественного транспорта полоса! – объяснил мне как ребенку полицейский. – Не видите, что ли?
– Вижу, – признался я. – Но еще я вижу «лексус», который мимо вас проехал. И не вижу ни одного автобуса за последние четверть часа.
Сержант поскучнел, но все-таки продолжал улыбаться.
– «Лексус»… он большой, почти как автобус, – похоже, он попытался пошутить. – А что автобусов нет – так это не повод нарушать!
– Согласен, не повод, – кивнул я. – Но все-таки почему вы «лексус» не остановили?
Сержант посмотрел на меня как на идиота.
– Вы что, номера его не видели?
– Не видел, – сказал я. – Да их не было вовсе! Кстати, тоже нарушение… и стекла затонированы сверх нормативов. Целый букет нарушений.
– Букет… – Сержант сморщился, как от зубной боли. – Остановили ребята как-то такой букетик… вылетели с работы, хорошо хоть, под суд не пошли! А мне эта работа знаешь как досталась?
– Как? – еще больше удивился я.
Полицейский осекся. В его взгляде появилась та смесь осторожности и брезгливости, с которой нормальные люди смотрят на неадекватного человека.
– Выезд на полосу для движения общественного транспорта, – сухо сказал он. – Штраф три тысячи рублей.
– Признаю, – снова согласился я. – Выписывайте квитанцию.
Теперь уже он смотрел на меня совсем опасливо.
– Вы же вроде как спешили, водитель Городецкий…
– Спешил.
– И машинка у вас… не «лексус», – блеснул он мудрым замечанием.
– Верно подмечено! – воскликнул я. – «Форд».
– Можно попробовать решить ситуацию… за половину… – совсем негромко сказал полицейский. – И выписывать квитанцию – дело долгое…
Меня стал разбирать смех. Какой-то он был… совсем голодный. Я, конечно, последние семнадцать лет жил не так, как все люди. Но все-таки кое-что помню.
Со времен моей встречи с Пастуховым на ВДНХ они ничуть не изменились…
– Знаешь, Роман, выписывай мне штраф, – сказал я. – Мне, конечно, хотелось бы деньги сэкономить и время не терять. Но только противно. Понимаешь?
У него что-то дрогнуло в лице.
– А мне, думаешь, не противно? – негромко сказал он. – Что одних остановить не смей… другие корочками машут… что у родителей в городе все заводы закрыли, а пенсии ни на что не хватает… что все вокруг… а я… – Он сбился, махнул рукой и мрачно посмотрел на меня. Протянул документы. – Езжай…
– А как же штраф? – спросил я.
– А никак! – Он развернулся и пошел к напарнику.
Я посмотрел ему вслед. Иногда для реморализации не нужна магия. Жалко только, что и