Дозор (5 романов) стр. 2680
Иным заклинание, ведь оно позволяет противостоять куда более сильным магам.
Понятно все с тобой, Валентин.
– Можно присесть? – спросил я, подойдя к парню. Пастухов остановился поодаль и стал очень ненатурально наблюдать за сценой.
– Садитесь, Антон, – кивнул Валентин. И уточнил, стараясь говорить как можно внушительнее: – Только без глупостей, ладно?
– Да на мою долю тут уже глупостей-то и не осталось… – вздохнул я, присаживаясь.
Валентин фыркнул:
– Вас всегда было интересно послушать, Антон. Умели сказать что-нибудь эдакое…
– Это приходит с возрастом, – сказал я, разглядывая трибуны. – Если доживаешь… Ты что творишь-то, парень?
– Вы же сами видите, – ответил он с непреклонными нотками в голосе.
– Вижу, разумеется. Качаешь Силу. Что надумал сделать? Реморализировать всех вокруг? Уничтожить Темных? Разогнать облака и установить хорошую погоду?
– Ну вот, сами же и говорите глупости, – сказал Валентин пренебрежительно. – Ну что вы меня за дурака держите?
– Нет, за благородного идеалиста с горячим сердцем, – ответил я серьезно.
– Я прекрасно понимаю, что реморализация всех встречных-поперечных ничего не даст, – сказал Валентин. – Я, к вашему сведению, изучал историю тех, кто уже пытался что-то сделать.
– История чему-либо научила? – спросил я.
– Конечно.
Валентин замолчал, вглядываясь в трибуны. Видимо, ловил момент, чтобы всосать очередной выплеск энергии. Я поймал себя на ребячливом желании опередить его и впитать чужую Силу. Забавно выйдет… нет, не стоит злить парня.
– Валя, а почему ты вообще завелся? – спросил я.
– Мир полон несправедливости, – мгновенно ответил Валентин.
– Не спорю. Но ведь было что-то конкретное?
Валентин подумал мгновение.
– Наверное, да. Бабушка.
– Какая?
– Соседская. Ей лет под восемьдесят уже. Живет одна… дети то ли умерли, то ли не навещают. Вчера шел, увидел ее возле магазина… стояла плакала… копейки в руке считала. Как так можно, Антон? Как мы можем допускать, чтобы люди так страдали?
Я вздохнул.
– Значит, твои претензии не к Темным? Не к вампирам, охотящимся на людей? Не к Темным магам и колдуньям?
– К ним тоже, – быстро ответил
Валентин. – Но во вторую очередь. Я не могу видеть, как страдают люди!
– Кстати, а ты бабушке помог? – небрежно спросил я.
– Вы о чем?
– Спросил ее, почему она плачет? У нее нет денег на хлеб с кефиром? Или она потеряла кошелек? Или просто в глубоком маразме и всю пенсию прячет «на похороны»? Знаешь, у старушек такое бывает.
– Всем бабушкам в России я помочь не могу, – обиженно сказал Валентин.
– А почему только в России? – удивился я. – Ты знаешь, как страдают африканские бабушки и дети? Ты же не расист?
– Нет! – возмутился Валентин. – Но там есть другие люди, другие Иные. Полагаю, это их долг.
– Соглашусь, – кивнул я. – Но все-таки! Ты Иной. Хоть и Светлый, но способности Иного позволяют тебе даже в рамках закона и морали жить вполне прилично.
Наверняка у тебя есть в кармане тысяча-другая… Ты бабушке-то помог?
– Оставьте эту демагогию, Городецкий! – неожиданно тонко выкрикнул Валентин. – Я убежал! От стыда! Нельзя заткнуть дырку в плотине пальцем!
– Можно, – ответил я убежденно. – Если дырка маленькая, а палец крепкий. Ты Иной. Но прежде всего ты человек. Ты не помог одной-единственной бабушке на твоем пути… так на что ты хочешь потратить Силу?
– Я пойду в Кремль, – сказал Валентин ледяным голосом.
– И что? – заинтересовался я. – Надеюсь, не станешь убивать всех по