Дозор (5 романов) стр. 2710
нечему) и дежурных.
Вошел я под взрыв хохота собравшихся. И даже замешкался на пороге. Но смеялись, к счастью, не надо мной. У двери вообще было достаточно темно, и меня никто не заметил.
Ольга стояла на маленькой трибуне возле лекционной конторки и с улыбкой смотрела в зал. Когда хохот стих, она произнесла:
– И тут я и говорю: «Франс, а почему у вас обе перчатки на правую руку?» Он смотрит на Виллема, краснеет и кричит: «Дьявол меня раздери, так это была твоя рука!»
Зал стонал от хохота. Зал гоготал, хихикал, хрюкал и повизгивал. Очевидно, история была очень смешная – вот только я застал самый конец.
Нет ничего нелепее человека, который, услышав финал анекдота, начинает жалобно просить: «А про что, про что это было? Что там вначале случилось?»
– И что Виллем? – выкрикнул кто-то из зала.
Ольга, похоже, ждала этого вопроса, и ответ был заготовлен.
– А Виллем смущенно опускает глаза и отвечает: «Да, минхеер Франс. Но это была не рука».
Зал снова полег в пароксизмах хохота. Пожалуй, еще более сильных. Я вздохнул, привалился к стене и стал ждать.
На то, чтобы восстановился порядок, потребовалось минуты две. После этого Ольга, видимо, сочтя внимание зала в достаточной мере прикованным к ее словам, произнесла:
– А теперь встречайте нашего гостя, старшего сержанта полиции Дмитрия Пастухова!
Становилось все интереснее и интереснее! Я мысленно похвалил себя за стратегически верную неприметную позицию у дверей и присел на корточки. А на трибуну, с которой, хлопая в ладоши, сошла Ольга, смущенно улыбаясь, поднялся мой старый, хоть и шапочный знакомый – старший сержант Дмитрий Пастухов.
– Здравствуйте, – неловко, но в принципе искренне и дружелюбно улыбаясь, сказал Дмитрий. – Мне очень приятно, честное слово, что вы меня пригласили.
Зал неожиданно зааплодировал.
– Я, конечно, не Франс и не Виллем, – продолжал ободренный Пастухов. – Но работа – она всегда работа, в любой стране и в любое время. Верно? Так что спрашивайте, отвечу… только учтите, я старший сержант, не какой-нибудь там начальник…
– А что так долго засиделись в сержантах? – подала голос из зала молоденькая девчонка из исследовательского отдела.
– Знал бы, что к себе выступать позовете, – генералом бы стал! – отшутился Пастухов. Похоже, обсуждать свою неторопливую карьеру ему не хотелось.
Собравшиеся, впрочем, были настроены дружелюбно. Первым встал Алишер и спросил:
– Дима… можно просто Дима?
– Конечно!
– Давайте обсудим такую ситуацию. В городе происходят какие-то волнения, полиция пытается восстановить порядок. Сил не хватает. Толпа поджигает машины, грабит магазины, избивает мирных прохожих. И вот к вам, обычному сержанту патрульно-постовой службы, подходят два человека. Один говорит, что способен утихомирить толпу, людям станет стыдно и они разойдутся по домам. Другой – что способен напугать толпу, причинить людям боль и они разбегутся по домам. Чью помощь вы примете?
– Да кто первый подойдет! – не задумываясь ответил Пастухов.
– А если подходят двое сразу? – не сдавался Алишер. – А помощь принять можно только от одного?
Пастухов задумался буквально на секунду. Потом уверенно сказал:
– Того, кто напугает и сделает больно. Спросите почему?
Ну надо же! В моем знакомом таился неплохой оратор! Или это Ольга перед выступлением как-то стимулировала его способности общаться с залом?
– Почему? – послушно спросил Алишер.
– Да потому что «стыдно» – это для