Дозор (5 романов) стр. 2713
неудобно. В конце концов, вера – это личное дело каждого. Иной он или человек… Вон Арина, уж на что ведьма – все равно ведь верит!
– Извини, я не прав, – сказал я. – Поскольку вопрос существования Бога принципиально не разрешим…
Лас покровительственно похлопал меня по плечу.
– Ничего-ничего. Я понимаю. Но ведь ты не будешь отрицать, что в мире нарастают противоречия между странами, неразрешимые мирными методами, растет финансовая нестабильность, терпят крах традиционные экономические, политические и социальные модели?
– Не буду, – признал я.
– Ну так в этих условиях Дозоры просто обязаны готовиться к мерам по защите человеческого поголовья!
Мне показалось, что я ослышался.
– Чего – человеческого?
– Поголовья. Ну, населения, – поморщился Лас.
– Как-то ты невежливо о людях, – сказал я.
– А разве они заслужили другого? – удивился Лас. – Две тысячи лет, как людям дана была благая весть! И что за это время изменилось? Войны, насилие, подлости и гнусности!
– В целом все равно прогресс есть, – не согласился я. – Раньше во время войны людей истребляли или превращали в рабов, крестьяне умирали с голоду…
– А теперь во время войны пытают и травят газами в концлагерях, бомбят высокоточными бомбами или, в лучшем случае, захватывают страну экономически и превращают в бесправных сателлитов. А там, где нет войны, дурят своих и держат их за скотов. – Лас развел руками. – Какой-нибудь Чингисхан, Ксеркс или Калигула были, пожалуй, честнее. Так что уважать людей пока не за что.
Я начал потихоньку заводиться.
– Лас, мы – Ночной Дозор. Мы защищаем людей, а не презираем их…
Лас поморщился. И, понизив голос, сказал:
– Слушай, Антон… Ну, ты это… Высший маг. Начальник и вообще. Но давай сейчас неофициально, по-дружески?
– Давай.
– Тогда не вешай мне лапшу на уши, что мы людей защищаем, – спокойно сказал Лас. – Мы ими управляем… помаленьку. И мешаем Дневному Дозору управлять людьми так, как они считают правильным. Какая защита, если мы вампирам лицензии на людей выдаем? Какая защита, если на каждое сделанное нами доброе дело Темные получают право совершить зло? Мы себя защищаем! Свой образ мыслей, свое удобное существование, свою долгую жизнь и отсутствие человеческих проблем. Да, мы хорошие, а Темные – плохие! Поэтому мы не согласны относиться к людям совсем уж как к скоту. Но мы ведь не считаем их равными себе!
– Считаем, – упрямо сказал я.
– Ой ли? – Лас засмеялся. – Ты когда последний раз жил человеческой жизнью, Антон? Так, чтобы считать в кармане деньги до зарплаты, унижаться перед мелким человеческим чиновником, получая нелепую справку, мыкался по обшарпанным поликлиникам, добиваясь от усталых врачей лечения, стоял в двухчасовой пробке – потому что ради очередного вождя перекрыли пол-Москвы, увертывался от несущейся по встречке машины с мигалкой и «особыми» номерами?
– В Москве изрядно людей, которые тоже не считают каждую копейку, не унижаются перед чиновником… – начал я.
– Конечно, и они считают окружающих скотами, – кивнул Лас. – Тех, у кого на машине нет мигалки, а в бумажнике – пары кредиток от крупных иностранных банков. И если ты ведешь себя как они – а ты, прости, именно так себя ведешь, просчитав линии вероятности, реморализовав на пару минут встречных хамов, расплатившись в магазине служебной карточкой, у которой вообще лимита нет…
– Почему ты думаешь, что у служебных карточек нет