Драконий жемчуг стр. 111
что встану — а нет тебя, уплыл, только и видели, а ты, оказывается, будешь мне каждый день глаза мозолить… что? Какой еще жених?!
— Такой, — сказал Сон Ён.
— …Вставай, — велел отец. — Пойдем девочку сватать.
— А? Что?
Сон Ён сел на постели, потирая занемевшую шею. Вернувшись домой после… встречи с Канчхори, он рухнул на циновку и проспал сутки мертвым сном без сновидений и даже без движения. И теперь, очумевший, совершенно не понимал: день или ночь, было ли то, что было, или привиделось… и вообще что ему только что сказали.
Обряженный в откуда-то взявшуюся роскошную одежду отец стоял, взирая на него сверху. Произнес веско:
— Мудан пришла. Говорит, старая хэнё недолго протянет, надо спешить.
Сон Ён растер лицо, с силой зажмурился и потряс тяжелой головой: просыпайся, просыпайся! Кряхтя по-стариковски, поднялся, оглядел ободранного себя: этак решат, что по дороге в деревню на него напал тигр!
…Или дракон.
Наскоро вымылся, шипя и пританцовывая от жжения в ранах-ожогах; собрал мокрые волосы в косу, надел поднесенную слугой одежду, отметив мимолетно — и эта новая, шелковая, — но забыв этому удивиться. Надо торопиться, успеть… попрощаться?
И Сон Ён врос в землю.
— Что?
— Что «что»? — переспросил вышедший из дома отец, внимательно разглядывая его.
— Что вы сказали? Посватать?!
— Ну если ты желаешь ждать три года окончания траура… Или девочка тебе и не нужна вовсе? Может, внучка любимой ныряльщицы Чхоннёна тебя недостойна? Тогда оставляем подарки дома и просто идем прощаться…
— Нет-нет, отец, постойте! — Министр издавна привык решать все за своего сына, но редко, крайне редко родительское повеление настолько совпадало с его собственным желанием. Сон Ён нервно рассмеялся: — А… Ха На? Она ведь может быть против…
— С чего бы? — высокомерно вопросил министр.
— В смысле, бабушка же ее при смерти…
Мудан пристукнула своим шаманским посохом.
— Услала девчонку с поручением, она и знать про то не будет до поры! А в траур входить ей мы
с подружкой не позволим.
«Подружка» — это старая хэнё, смятенно перевел про себя Сон Ён. Растерянно оглядел двор. Слуги кивали и улыбались ему из-за плеча отца: сочувственно и ободряюще.
— Это… пусть молодой господин не волнуется, — вдруг сказал Ком Чон. — Оно… жениться всегда поначалу страшно. Справитесь.
И, смешавшись от того, насколько громко и ясно прозвучал его голос, закашлялся и спрятался за спиной Мин Хва. Отец неожиданно фыркнул:
— Ну да, с драконами-то драться куда как легче! Иди, не трусь!
И даже подтолкнул вперед замешкавшегося сына.
…После вручения подарков и беседы о здоровье и погоде министр Ким выждал приличествующую паузу, прочистил горло и произнес:
— Говорят, у вас есть внучка-красавица на выданье?
— Да что вы, люди много чего болтают, — неопределенно заметила шаманка, сидевшая по правую руку старой хэнё, со всех сторон обложенной подушками. По левую неподвижно восседал харубан… то есть дедушка Хван Гу.
— А у нас тут, — министр указал обеими руками на Сон Ёна, — сын имеется, желает ее замуж взять.
Чувствуя себя донельзя глупо, молодой человек подумал и деревянно поклонился. Старая хэнё говорить даже не пыталась — то ли совсем была не в состоянии, то ли свою немощь не желала выказывать. Но открытый левый глаз, устремленный на него, посверкивал живо и весело.
— Ну что