Драконий жемчуг стр. 5
не стала — и сама не понимала. — Может, помочь надо чем.
Хватка немного ослабла.
— А что, твоя бабушка какая-нибудь богатая госпожа?
— Нет, почему, хэнё она, — удивилась девушка. Жесткие руки разжались так внезапно, что Ха На чуть не упала. Парень рывком развернул ее к себе.
— Меня что, жалеет какая-то… ноби?!
Близкое холеное — не палило его солнце на рисовых полях, не просаливала морская вода, — злое лицо. Отчего-то забота оскорбила его куда больше, чем выдуманное им самим шпионство. Кто ищет обиды, найдет ее себе всегда и всюду; радовался бы, что хоть кто-то о нем беспокоится и добра желает! Открыла рот Ха На,
чтобы парня вразумить… но пожала плечами, на которых лежали тяжелые руки. Кто она ему? Раз родители не воспитали как должно, уже не переломишь; что выросло, то выросло… Только и сказала:
— Здравствуйте, тетушка!
Женщина у печки спохватилась, рот закрыла, руки под фартук спрятала и даже поклонилась суетливо — от растерянности.
Парень вновь встряхнул незваную гостью за плечи — да так у нее голова в конце концов отвалится! Прошипел:
— Со мной говори!
А толку-то? Ха На уставилась в близкие недобрые глаза и постаралась произнести со всей возможной кротостью:
— Я ответила на все ваши вопросы, господин. Прошу, отпустите меня.
Не получилось: видать, островная вежливость была ему не по вкусу.
— Смотрю я, здесь и девки, и ноби слишком наглые — прямо в глаза глядят! Проваливай, да чтобы больше я тебя здесь никогда не видел!
Еще и в спину подтолкнул так, что Ха На, пролетев через полдвора, упала, ладони и колени о камни разбив. Вставала медленно, отряхивая руки и юбку. Вместе с пылью пыталась выхлопать из себя злую обиду. Сам-то давно в зеркало смотрел? Сосланный, из имущества только гонор да память о лучших денечках, а туда же — вана из себя строит!
Иногда уесть сильнее может вовсе не ругань, а простая насмешка. Ха На согнулась в притворно-почтительном поклоне.
— Простите, господин, что докучаем вам ненужной заботой и вниманием! Если б знали, что вы тут на золотых блюдах небесные дары вкушаете, то и близко бы к вашему нефритовому дворцу не подошли!
И, повернувшись, похромала к выходу со двора. Услышала за спиной разъяренное «Ах, ты ж!». Попыталась увернуться, но янбан вновь ухватил ее — теперь за косу.
— А ну стой!
— Вижу, развлекаетесь?
Оба глянули в сторону ворот. Там, прислонившись плечом к камню, стоял улыбавшийся Ли Сын Хи. Сын чиновника Ли. Тот самый, при виде кого у девушки слабели колени и горели щеки. И сейчас он видит ее такой: грязной, жалкой, злобно схватившейся с безмозглым задирой!
— Отпустите девочку.
Но янбан лишь намотал косу на кулак, подтащив к себе зашипевшую от боли хэнё. Смотрел, откинув голову и подняв брови. Хотя и был он пониже чиновничьего сына, получилось все равно свысока. Может, этакому взгляду как раз в столицах и обучают. Но Ли Сын Хи с его ростом, открытым взглядом и солнечной улыбкой смотрелся, по мнению девушки, куда внушительней.
— А это что, твоя ноби?
— Нет, королевская хэнё. Не знаю, чем уж она перед вами провинилась, но уверен, не со зла. Отпустите девочку.
Ха На скосила глаза на янбана. Тот тоже улыбался. Но