Драконы Вавилона стр. 135
маска была заколдована так, что заменила ее голову головой свиньи — образ, знакомый Виллу по модным журналам, которые Нат заставил его изучать, образ Инанны, воплотившейся в свинью. Свинячья голова беззвучно щелкала зубами и слюнявилась, а когда он крутил партнершу — ее звали фата д'Этуаль, — по сторонам разлетались серебристые ниточки слюны.
— У тебя красивые руки, — заметила фата.
— У тебя красивые груди.
— Это старье? — притворно удивилась явно польщенная девушка. — Они болтаются у меня уже целую вечность. — И добавила, возвращаясь к своей первоначальной теме: — И кольцо у тебя тоже интересное.
— Да ничего такого особенного.
— Могу я спросить, откуда оно происходит?
— Да я и сам толком не знаю. Симпатичная побрякушка, доставшаяся мне по наследству. Поболтаем лучше о чем-нибудь другом. Расскажи мне, например, про себя. Что-нибудь интересное и неожиданное.
Лукаво улыбнувшись, фата Л'Этуаль склонила голову к самому уху Вилла и прошептала:
— Дома у меня есть очень древний, с сертификатом подлинности годмиш. Он тешил трех императриц.
— Я не знаю, что это такое — годмиш.
— Дурачок! Это же дилдо. — Она скромно потупила глаза и улыбнулась. — Я не шокирую тебя, мой принц?
— Я не принц.
— О? Ну, может быть, я ошиблась. — По лицу фаты скользнуло что-то опасное, словно она подавила внезапный порыв сунуть нож ему в спину
— или руку ему в штаны. — Есть лишь один способ убедиться наверняка.
— И какой же это?
— Ну… — чуть-чуть покраснела фата Л'Этуаль, — ты же знаешь, что говорят про знаки царственности.
Вилл не знал и, в общем-то, был бы не прочь узнать. Но Нат дал ему указание протанцевать с возможно большим количеством партнерш, а потому он с нескрываемым сожалением вернул фату Л'Этуаль на скамейку запасных, куртуазно с нею раскланялся и занялся другой фатой, не менее прекрасной.
— А тебя правда зовут Кристофер Пройдоха? — спросила Вилла четвертая партнерша, фата Кахиндо, смуглая брюнетка с большими глазами, в которых отсвечивало серебро. Ее голову окружало мерцающее облако светлячков, похожих на виртуальные частицы, то порождающиеся, то бесследно исчезающие. — Как-то не слишком царственное имя.
— А я и сам не слишком-то царственный.
— Царственность спрятать трудно, она как шило в мешке.
Девушка приблизилась к нему настолько близко, что вернее было бы сказать — прижалась. Так разговор и шел, от дамы к даме.
— Ты вернулся, чтобы востребовать свой престол? — спросила фата фон унд цу Хорзельберг.
— Насколько я понимаю, ты всем говоришь, что никакой ты не царь, — сказала фата Гардсворд. — Так почему же тогда…
— …твои руки…
— …твое кольцо…
— …ваше величество…
— Вы разрешите разбить вашу пару?
Женщина в темно-сером с красным кантом мундире вклинилась между Виллом и его партнершей с ловкостью мясницкого ножа, проникающего между мясом и костью, чтобы отделить ножку курицы. Вилл взглядом, без слов извинился перед прекрасной, разъяренной и ничего не понимающей девушкой, так и оставшейся в середине зала. Затем опустил глаза и увидел серебряный значок с изображением орхидеи, проткнутой кинжалом.
В жилах Вилла застыла кровь, однако он заставил себя улыбнуться и небрежно сказал:
— Забавный у тебя костюм. Дворцовая стража Бригадунского замка?
— Это парадная форма политической полиции.
На лице неожиданной партнерши не было и тени улыбки.
— Странный выбор. С какой такой стати ты оделась как une poulette?
— Оскорбления ничуть меня не трогают. Я