Драконы во гневе стр. 101
рабочие отряды из пленников и бормокинов. Копали всего двое суток, по несколько часов в день. Эрлсток предпринял вылазку и осмотрел места раскопок. Вначале попытка казалась вполне удачной, потому что после более тщательного и последовательного обследования между слоями была обнаружена некая пустота.
Странно, что магам никак не удавалось определить, где же находится искомый фрагмент. Эрлсток, вообще не обладая способностями к какой-либо магии, все же понимал, как она работает. У поисковых групп было нечто, что позволяло им сфокусироваться на объекте, который они ищут. И маги создавали заклинания, которые связывали это нечто и сам объект, а магия указывала, где он находится.
Существование связи между предметами стало для принца совершенно очевидным в тот самый день, когда он впервые увидел ползуна. Торопясь в Каслтон, чтобы провести осмотр тела ползуна, он оставил в руинах меч Маларкекса. Они покинули свой штаб и ушли далеко вглубь окрестностей. Но почему-то, когда на следующее утро принц проснулся, меч вновь был в ножнах. Джиландесса использовала несколько заклинаний и обнаружила магическую нить, связывающую между собой меч и ножны. И хотя Эрлсток на самом деле не особо любил этот меч, он в полной мере оценил преимущества владения оружием, которое само возвращается к владельцу.
Тогда принц улыбнулся эльфийке:
— Было бы хорошо, если бы он оказывался у меня в руке по команде.
Та кивнула:
— Так и будет, но разве ты действительно хочешь быть связан с этим мечом так тесно?
Принц признал, что нет.
Появление ползунов было не единственным изменением в составе авроланских сил. После отъезда Кайтрин в крепости осталась сулланкири. На самом деле Ферксиго проводила время в гарнизоне урЗрети еще до соединения с силами властительницы Авролана. Ее знания о Крепости Дракона устарели, но с учетом того, что за все, включая раскопки в горах, отвечали урЗрети, присутствие сулланкири было как раз кстати.
Между ней и ползунами возникла еще одна группа лидеров. Одного из них видел Эрлсток, другого Рисвин: два высоких человекоподобных существа, одетые в плотные шерстяные плащи с большими капюшонами, скрывающими лица. Никто из тех, кто с ними сталкивался, точно не мог сказать, что они из себя представляют. Что-то странное, напоминающее шипы, — плащи здесь служили плохой маскировкой, — наводило на мысль о том, что это просто высокие люди, располагающие каким-то необычным оружием. Или эти двое — очередная выдумка Кайтрин. Их видели на раскопках, где они отдавали приказы ползунам. Но ничто не проливало свет на их сущность.
Загадка о происхождении двоих незнакомцев без сомнения отняла бы у Эрлстока немало времени, но Крепость Дракона сама
по себе была сплошной загадкой. За пять лет, проведенные в гарнизоне, Эрлсток узнал об этой крепости абсолютно все, что было возможно. Барон Дракона, Дотан Каварр, на информацию не скупился. Эрлстоку даже порой мерещилось, что Каварр готовит его себе в преемники. Но принц понимал, что лишь смерть может разорвать прочную связь барона и Крепости.
Пророчество подтвердилось, и тело барона висело на Королевской Башне, напоминающей драконий череп, до тех пор, пока его не склевали падальщики. Скорбя о смерти друга, Эрлсток сожалел, что в лице барона Дракона потерял еще и человека, обладавшего бесценными сведениями о Крепости и ее территории. Конечно, барон раскрыл ему некоторые секреты, но осталась