Драконы во гневе стр. 112
ощутила мимолетное желание пиратской королевы сказать тем молодым людям из общей комнаты нечто такое, что заставит их покраснеть еще раз. Эти же чары наделили Вионну усталостью Изауры, а принцесса Авролана ощутила прилив бодрости, будто бы проспала несколько часов.
Изаура понимала, что пользоваться магией без согласия Вионны не совсем по-дружески. Но ведь Вионна ей вовсе не друг. Принцесса специально преувеличила свое недовольство по поводу соломенной постели, чтобы у Вионны появилась причина не любить ее. Королева пиратов определенно не желала быть эскортом принцессы и считала ее нежным цветком севера, которому совершенно не стоило появляться на юге.
Изаура не таила никаких иллюзий по поводу своей неопытности, но вместе с тем знала, что это совсем не значит, что она дура. Онa многому уже научилась и научится гораздо большему, и презрение со стороны Вионны едва ли можно назвать хорошим уроком. Кайтрин хотела, чтобы ее дочь побывала в Южных Землях и побольше узнала о них, но под надзором проводника Изаура вряд ли сможет получить все необходимые сведения.
Жестом погасив лампу, Изаура вышла в коридор. Проскользнув мимо двери в комнату Вионны и сдержав улыбку при звуках храпа, доносившегося изнутри, принцесса побежала вниз по лестнице. Мужчина, поднимавшийся ей навстречу, прижался спиной к стене, чтобы уступить ей дорогу. Но, оказавшись в коридоре, он уже забыл о пробежавшей мимо девушке. Изаура миновала входную дверь и очутилась на темной улице, оставив парочку, расположившуюся в общей комнате прямо у двери, дрожать и гадать, откуда же взялся сквозняк.
Следы ботинок на снегу могли выдать ее присутствие, поэтому Изаура выбирала улицы и дорожки, где снег был утрамбован прохожими. Принцесса достаточно хорошо видела в темноте и не стала использовать магию для улучшения зрения. Она жалела, что повсюду лежит снег, который не позволяет разглядеть, что же лежит в кучах мусора, попадающихся на каждом углу. То немногое, что она смогла увидеть, когда двое оборванцев рылись в одной из таких куч, считалось бы настоящим кладом в Авролане: несколько полезных деревяшек, кусочки еды, разные железяки.
Бродя под покровом ночи, когда тепло дня давно уже прошло, Изаура наблюдала, как город словно бы замедляется, словно бы готовится к зимней спячке. По улицам сновали люди. Они заходили в общественные заведения, из которых непрерывно доносился смех. Желтый свет и мерцающие тени мелькали на снегу. Ночь не была очень морозной, и девушке ничто не мешало. Однако Изаура все же ощущала некий холод.
Она сразу же узнала это чувство, оно было ей хорошо знакомо. В Авролане оно часто сопровождало принцессу. Между Изаурой и ее соотечественниками существовала некоторая дистанция. Сулланкири относились к ней с глубоким уважением, что исключало близкие отношения. Нефри-леш мог шутить над принцессой или сочинять стишки, но она знала, что он делал это по принуждению, а не из любви к ней. Нескарту мог похвалить ее магические способности, но никогда не проявлял по отношению к ней нежность, даже ту, что испытывал к своим ученикам.
Ученики никогда не чувствовали к Изауре что-либо похожее на привязанность. Впрочем, и она к ним тоже. Они были настолько разными, что даже, если дочери Кайтрин позволяли проводить с ними больше времени, вероятность того, что они бы привязались
друг к другу, была