Библиотека

Драконы во гневе стр. 576

Размер шрифта
-
+
Тема

подумала бы над тем, что она хотела сказать Ворону перед расставанием, но в эти дни разлучались они лишь на короткие промежутки времени. Влюбленные сговаривались так, чтобы уменьшить их к взаимной радости. Но неумолимые обстоятельства все же не давали им постоянно быть вместе. Только сегодня утром она отказалась слушать последние известия с севера и договорилась встретиться с Вороном в конюшне, однако тот опаздывал.

— Принцесса Алексия, прошу прощения, но я был бы вам очень признателен, если бы вы оказали мне услугу.

Девушка обернулась, и на ее лице появилась улыбка. Голос показался ей знакомым. Сначала она было подумала, что это Ворон, но после поняла, кто говорит с ней:

— Полковник Хокинс, чем я могу быть вас полезна?

Механоид, закутанный в толстую шубу, опустил глаза. Серебряные пластины, скрывавшие его плоть, поблескивали, ярко очерчивая контур его черной маски:

— Я бы хотел, чтобы вы представили меня своему мужу.

— Но?.. — Она смутилась. — Вы же уже знакомы с ним.

— Я не поэтому прошу, Ваше Высочество.

Вдруг из-за ее спины раздался голос Ворона:

— Он просит об этом, любовь моя, потому что я так с ним и не поговорил. Отказался с ним разговаривать.

Алексия почувствовала боль в голосе Ворона и

заметила, что Саллитт напрягся. Принцесса повернулась к Ворону:

— И почему же ты отказался?

— Потому что у меня нет другой семьи, кроме тебя, Уилла и Резолюта. — Голос Ворона был полон горечи. — Всех моих близких отняли у меня.

Саллитт поднял голову:

— Ведь у меня тоже отняли семью.

— Но ты по-прежнему носишь маску. Ты все еще часть семьи.

— Но полной семьи больше нет, — механоид сжал железную руку в кулак. — Таррант, ты не знаешь, как все было.

Ворон пренебрежительно фыркнул:

— Ну, это все легко выяснить.

Алексия схватила Ворона за плечо:

— Дай ему шанс.

Ворон кивнул и расслабил руку. Саллитт медленно разжал кулак:

— После кампании в Окраннеле меня послали обратно в Валсину. Это случилось до того, как барон Дракона узнал, как создавать механоидов. Я был бессилен что-либо сделать. С тебя сорвали маску, но по какой причине, я так и не узнал. Отец запретил нам произносить твое имя. Я знал, что ты не умер, и, если бы я был здоров, я обязательно нашел бы тебя. Потом пошли слухи, что ты мертв и что ты покончил с жизнью. Я не верил этому, но и не мог доказать всем обратное. Несколько лет спустя, задолго до того, как я впервые услышал песню о Вороне, барон Дракона послал за мной и превратил меня в того, кем я являюсь теперь. Он предложил мне кое-что. Я согласился остаться в Крепости Дракона, но не для того чтобы, как многие говорят, восстановить наше доброе имя, а для того чтобы продолжить борьбу, частью которой мы с тобой были.

Ворон не промолвил ни слова, но все его тело била дрожь.

Карие глаза Саллитта сверкнули из прорезей маски:

— Некоторые механоиды страдают от болезни, которую мы называем «усталость металла». Мы устали пытаться быть людьми, потому что, совершенно очевидно, мы ими не являемся. Мы стараемся забыть о том, кем мы были, потому что наши раны причиняют нам еще и душевную боль. Меня мучает все это. То, как изменился отец, и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.