Библиотека

Драконы во гневе стр. 600

Размер шрифта
-
+
Тема

ими сегодня, грозит гибелью нескольким солдатам.

Но факт оставался фактом, большинство бормокинов в лагере не были солдатами. Некоторые были слишком стары, другие — слишком молоды, часть вообще были туговаты на голову, лишь нескольких можно было назвать воинами. Нет никаких сомнений, что, дай им в руки нож, они смогут постоять за себя, но их не учили убивать. Они едва ли напоминали тех, с кем ему приходилось сражаться раньше, и убийство этих бормокинов больше походило на резню.

Да, часть смертей была необходима. Но когда приходилось судить других, Уилл чувствовал себя не

совсем в своей тарелке. И тот факт, что Кайтрин решила, что он должен умереть, казался ему недостаточным оправданием. Это не давало ему права решать судьбы других. Но ведь убив их, он не позволил ей убить себя и своих друзей. То есть все это можно считать самообороной. Однако самооборона как-то совсем не клеилась с атмосферой славы на поле битвы.

* * *

После ряда успешных набегов солдаты стали формироваться в группы. Ворон способствовал этому, смешивая отряды для специальных заданий и объединяя группы для помощи другим. Таким образом, между воинами росло доверие. И когда подобная серьезная подготовка оправдывала себя, все были благодарны за помощь.

Первыми начали механоиды, а после постепенно присоединились и все остальные в группе. Воины Ориозы из Крепости Дракона не носили здесь тех масок, которыми пользовались в жизни. Они сделали специальные черные маски без каких-либо украшений. Никто не говорил об этом, но было ясно, что черный цвет был выбран, потому что ни у кого нет и малейшей иллюзии насчет того, что они смогут выжить. Черная маска служила этакой насмешкой над смертью. Вскоре их стали носить солдаты из Мурозо и вольники Уилла. Механоиды сделали черные маски даже для Ломбо, Квика, Дрени и Резолюта. И эта четверка быстро к ним привыкла.

Уиллу черной маски не досталось. Он хотел было уже надуться на то, что его забыли, но тут понял, почему это произошло. Все свято верили в пророчество Норрингтона. И если им суждено умереть, то Уилл будет последним. И до тех пор, пока он отвергает смерть, есть надежда.

Этим вечером, перед тем как отправиться в следующий рейд, Саллитт Хокинс подошел к брату. В руке он держал черную маску:

— Мы надеялись, что ты наденешь ее и присоединишься к нам.

Ворон приторочил, наконец, лук к седлу и собирался забраться на коня. Он на секунду опустил плечи, затем повернулся и мрачно посмотрел на брата:

— Знаешь, я не могу взять маску. С меня сорвали мою маску. И несправедливо осудили. С тех пор ничего не изменилось.

Саллитт стоял, молча сжимая в руках маску, и ветер теребил на ней ленточки. Уилл видел, как он стиснул зубы, а его глаза сощурились. Серебристый металл, скрывавший правую половину лица, выделялся на фоне его бледной кожи и рыжих волос. Но в тот момент, казалось, это была настоящая плоть, живая, как у человека. Уилл даже заметил, как под серебряной оболочкой пульсировала височная вена.

Старший Хокинс постарался сохранить ровный тон, но в горле все стянуло, отчего его голос стал ниже:

— Мы думали об этом. Маска была сорвана с Таранта Хокинса. И произошедшие события, кажется, доказали нам,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.