Драконы во гневе стр. 624
черном, которая двигалась к ним со стороны внутреннего города. Плащ тянулся за ним, будто был сделан из легчайшего черного шелка. Ткань трепетала на несуществующем ветру.
Фигура остановилась и поклонилась. Плащ превратился из черного в белый.
— Такими фокусами детишек только развлекать.
Андроганс улыбнулся Пфасу:
— Перемирие. Нефри-кеш предлагал то же самое в Свойне.
— Но это не Нефри-кеш!
— Верно, но это его посланник, — Адроганс взглянул на Каро. — Не желаете ли проехаться со мной еще раз, генерал?
— Разумеется, мой друг!
Пфас дополнил трио. Они проехали по улицам города, который заполонили их солдаты. Боевые Соколы прилетели и уселись на крыши зданий, находящихся рядом с большим перекрестком, где стоял посланник. Адроганс ожидал, что ощутит ветер, развевавший плащ незнакомца, но этого не происходило.
Фигура поклонилась. На ней была черная маска, кожа под которой оказалась мертвенно-бледной. Глаза, как бы то ни было, были живыми. Они буквально пылали — языки пламени лизали глазницы черепа. Фигура сложила перед собой руки в перчатках, став похожей скорее на добродушного трактирщика, чем на существо, обладающее невероятной силой.
— Отец в башне сидит и оттуда говорит, что лишь завтра готов убивать он врагов.
Адроганс кивнул:
— Ты Нефри-леш! Ты — отец Норрингтона.
— Ошибаешься ты, бесполезны мечты, вам мальчишка-дурак не поможет никак. — Произнося эти вирши, сулланкири выплюнул несколько искорок. — Ты о сыне молчи, он далек, не кричи. Ну а мы тут стоим, и давай проясним все подробности дел под звездой Орканнел.
Сулланкири развел руками, как будто хотел обнять всю внешнюю часть города:
— Мы устроим для вас, праздник сердца и глаз. Вина, мяса — не счесть! Хватит всем, чтоб поесть. Тебя ждет теплый дом, отоспишься ты в нем. Ночью мирно проспись, ну а утром — дерись. Завтра быстро помрешь, от судьбы не уйдешь. И солдат за собой заберешь.
Джеранский генерал нахмурился:
— Ну, тогда понятно. Отец послал тебя передать нам, что сначала он покормит нас, а потом убьет? У нас будет спокойная ночь перед бойней?
— Только то я сказал, что отец наказал. Он желает добра, доживи до утра. А с утра не робей, неприятеля бей. Но сегодня лишь мир, для врага добрый пир.
Пфас фыркнул:
— В слова играем?
Отравит еду? Хочет напоить и вывести из строя моих солдат?Адроганс взглянул поверх Нефри-леша на башню, в которой находился его противник. Нефри-кеш появился в окне и поприветствовал Адроганса.
Боль вела себя мирно и дремала у него за спиной.
Адроганс поклонился:
— Мы принимаем ваше приглашение. Поблагодари отца за гостеприимство.
— Ты сказал — он узнал, — сулланкири весело улыбнулся. Он взмахнул рукой, и плащ обвился вокруг него, взорвавшись вихрем снежинок. Они образовали снежный столб и полетели в сторону внутреннего города, унеся с собой Нефри-леша.
Лицо Каро выражало озабоченность:
— Даже не вздумай есть их еду и пить их вино.
— Я не боюсь яда. Нефри-кеш пытается вести себя благородно, и я принимаю это. Только вот дело в том, что если он благороден сегодня, то завтра таковым не будет, — Адроганс вздохнул. — А вот этого-то я и боюсь куда больше смерти.
ГЛАВА 63Алекс стояла у окна своей комнаты в башне, не беспокоясь, что свет очерчивает ее силуэт и делает уязвимой для авроланских драгонелей. Принцессу восхищало намеренное спокойствие