Драконы во гневе стр. 631
не было легкого или быстрого способа победить. Пока препятствие не будет убрано, его кавалерия не сможет начать действовать. А когда такой момент наступит, Адроганс не мог представить, что будет ждать его всадников.
Чем бы оно ни оказалось, ничего хорошего ждать от этого не приходилось. Несмотря ни на что, Адроганса не покидало чувство, что он проиграл бой. Вся кровь льется зря, ради того, с чем я не справился.
Он посмотрел вверх, на башню Нефри-кеша, на огонь, пылавший в ней. Я потерпел поражение, но не знаю как и почему…
Вдруг, на востоке, над одной из баррикад взорвался «огненный петух».
Генерал улыбнулся и заключил:
— Нам может еще улыбнуться удача.
Каро, наблюдавший за ним, кивнул:
— Значит, увидимся внутри.
— Удачной охоты.
Адроганс развернул коня и поскакал на запад, туда, где стояла в ожидании его Конная Гвардия вместе с Орканнелской Королевской Гвардией. Когда он добрался до кавалерии и Гурольский Батальон Каменных Сердец ринулся к горящей баррикаде, генерал разглядел, что за ней происходит схватка. Каким-то невероятным образом воины Нерегулярной Армии Свойна пробили путь через канавы и атаковали авроланов у бреши.
Каменные Сердца въехали на кучи обломков, не встретив особого сопротивления. Они также использовали крюки и тросы, чтобы растаскивать горящие бревна. Первые шеренги разделились, и те, кто был сзади бросились вперед, прокладывая себе дорогу через пролом. Брешь стала шире, и Адроганс вместе с кавалерией устремились туда.
С каждым шагом своего коня Адроганс ожидал увидеть, как гора обломков, превращается в вулкан. За пеленой падающего снега он выискивал хотя бы малейший намек на огонь. Он с ужасом готовился увидеть, как куча мусора взлетает на воздух, опрокидывая людей и лошадей. Огонь разорвет в клочья его всадников и окатит уже умирающих каменным душем.
Они подъезжали все ближе и ближе. Конница подошла достаточно близко, чтобы генерал мог увидеть воинов, сражавшихся с бормокинами и плюющимися вилейнами. Мелькали боевые топоры, сверкали длинные ножи. Трупы людей и животных откатывались в стороны. Крики и стоны заглушали боевые кличи, но кое-где все же можно было расслышать радостные возгласы. Направив коня на склон баррикады, джеранский генерал тоже закричал:
— За герцога Михаила!
Адроганс вытащил свой меч и наклонился вперед, понукая коня. Сильные мускулы животного напряглись, и оно понеслось вверх. Один камень ушел из-под копыт. Но жеребец удержал равновесие, отпрыгнув в сторону. Пена хлопьями капала со шкуры скакуна, поводья промокли, но в конце концов конь и всадник достигли вершины.
Секунду Адроганс обозревал сердце Сварской. Он ожидал увидеть обугленные руины, поскольку те части башен, которые виднелась из-за стен города, производили такое впечатление. Но его ожидания не оправдались. Улицы оказались чистыми, а здания, — если не считать того, что кое-где облезла краска и штукатурка, — стояли нетронутыми. После того что осталось от Свойна и внешнего города, сложно было представить себе столь жизнерадостную картину.
Издалека можно подумать, что этого места война даже не коснулась.Но генерал видел все это вблизи. Он направил коня по улице, — знаки войны были повсюду. Кровь текла по канавам, трупы лежали по обочинам мощеных дорог. Обуглившиеся скелеты, тела разрубленные на куски. Раненые подергивались, кричали и шарили руками в поисках укрытия, оружия или чего-нибудь, что поможет им.
Конная Гвардия пробралась сквозь пролом вслед