Драконы во гневе стр. 84
колотящегося сердца Азура Паука и умиротворяюще погладить его. Она знала, так можно, поскольку видела это на примере животных. Однако ее мать делала это только ради того, чтобы Изаура научилась заставить сердце биться снова, прежде чем душа покинет тело.
Положив руки ему на голову и Грудь, девушка сконцентрировалась, чтобы ощутить, как река плещется вокруг нее. Она почти ничего не видела и не слышала, однако течения проносились мимо, сплетаясь и расходясь, — иногда игриво, иногда возмущенно. Особо яростные она пропускала мимо, но наконец нашла то, которое ее полностью устраивало. Изаура впитала его в себя, а затем направила на мужчину в коконе.
Чистейшая магическая энергия хлынула внутрь, растворяя физическую оболочку человека с такой же быстротой, с какой кипящая вода растворяет чернильный камень. Энергия бурлила и вздымалась внутри яйца, стремясь вырваться за его границы. Амплитуда волн достигла максимума, а потом пошла на убыль.
Теперь настала очередь Нескарту. Последовала целая серия заклинаний, и его энергия тоже устремилась внутрь кокона. Изаура ощутила всплеск магии урЗрети, что вряд ли могло удивить, поскольку речь шла о трансформации. За ней последовала эльфийская магия, а за ней человеческая. Потом появилось нечто совсем уж странное. Кое-что Нескарту, по всей вероятности, изобрел сам, но хотя его заклинания имели человеческие корни, сплетались они по-другому, и узнать не представлялось возможным.
Может, это есть предательство, которого опасается моя мать?Ответа, естественно, не последовало, а между тем магия сулланкири продолжала свое дело. Азур Паук вздрагивал и извивался. Его дух пытался выкарабкаться из новой формы, в которую оказался заточен. Изаура чувствовала его ярость и ужас, но не испытывала жалости. Страх — его можно понять, однако девушка знала, что мать щедра на награды за служение ей. В мире, свободном от тирании Юга, он станет одним из величайших героев, которому будут поклоняться все.
Ну, вот и все, принцесса.Изаура кивнула, освободила руки и отступила на прежнее место. Она избавилась от остатков наложенных заклятий и улыбнулась Вионне:
— Все прошло хорошо.
Побледневшая королева пиратов широко распахнутыми глазами смотрела на парящее в воздухе яйцо.
— Что вы сделали?
Нескарту метнул в яйцо последний сгусток энергии. Оно полыхнуло ослепительной голубизной и медленно стало уменьшаться. Сначала оно стало размером с человеческий торс, потом меньше, все меньше, и так до тех пор, пока не стало похожим на куриное. В конце концов яйцо подплыло к Вионне, и она подставила под сложенные лодочкой руки. Магическая нить, связывающая кокон с сулланкири, лопнула, и Вионна еле удержала его в руках.
Теперь он будет отдыхать. Держи его ближе к себе, прижимай покрепче — ради сохранения тепла; его, не твоего.Она замотала головой:
— Я вам не курица, чтобы яйцо высиживать.
Мысль Нескарту хлестнула ее. Ты то, что желает видеть в тебе моя госпожа. Ты не курица, а курьер. Уже завтра Спир'cкару должен оказаться в Мередо.
Вионна нахмурилась:
— Это невозможно. Путь туда займет месяцы.
Моя госпожа знает, что ты не справилась с тем, что возможно, и не будет ставить перед тобой невыполнимую задачу. Тебя доставят туда. Когда окажешься на месте, вскрой яйцо и выпусти Спир'скару.— А это не опасно? — королева пиратов покосилась на яйцо. — Он и раньше часто бывал недоволен мной,
а теперь и