Драконы Войны Душ стр. 74
его и оставить здесь, под кучей щебня и булыжников. Тогда не будет никакого чириканья и порхания. Ворон покосился на рукоять меча.
Детеныш опустился на плоский камень. Его блестящая шкура покрылась рябью, словно ящер дрожал. Ворон решил, что маленькая рептилия не так нечувствительна к холоду, как взрослые особи. Этому красному отродью требуется тепло — жаркое солнце и яркий свет. Плохо, но его это не касается.
Внезапно в пещеру проник оранжевый отблеск факела, потом на узкий проход легла неясная тень. Ворон, услышав, как когтистая лапа царапнула камень, поспешно затушил свой факел. Маленькая драконица взлетела. Не успела она издать предупредительный визг, как Ворон схватил ее за шею и крепко зажал ладонью морду. В кожу тут же впились крошечные выросты над глазами малышки — зачатки рожек, — и у вора от боли глаза на лоб полезли.
Затаив дыхание и сжав зубы, он стоял и слушал, как два драконида бредут по туннелю, один недовольно ворчит, второй — ругается. Наконец, они уперлись в тупик и остановились.
— Зубы Такхизис! — воскликнул ворчун. — Кто составлял эти карты? Слепые крысы, что ли?
Они немного потоптались, проверяя, нет ли другого выхода. Ворон не осмеливался дышать и держал маленькую драконицу до тех пор, пока враги не ушли и сварливые голоса не затихли.
Тогда он ткнул в малышку кровоточащим пальцем и прошептал:
— Держись тихо.
Детеныш уселся на пол, резко встряхнул головой и несколько раз открыл и закрыл челюсти.
Ворон дождался, пока все звуки, даже скрип когтей по полу, стихли вдали. Едва наступила полная тишина, он протиснулся в щель, и маленькая драконица тихо последовала за ним. Осторожно, стараясь не шевельнуть ни одного камешка, он дошел до поворота туннеля. На стене еще виднелся едва заметный отблеск факела драконидов, но воздух оставался неподвижным, и определить, в какую сторону они пошли, оказалось невозможно. Ворон сделал шаг, потом другой, под сапогом зашуршал щебень, и он остановился, пытаясь вспомнить, был ли его путь в маленькую пещеру расчищенным или засыпанным обломками камней. Вспомнить не удалось, так что Ворон сделал еще несколько шагов и завернул за угол.
На потолке поперечного коридора виднелся слабый свет, проникающий сквозь извилистые трещины — следы извержения одного из Лордов Рока. Луч проделал немалый путь, чтобы добраться до такой глубины, и Ворон не мог понять, снаружи рассвет или уже середина дня. Как бы то ни было, он догадался, что забрался гораздо дальше на восток, чем предполагал, и теперь находится в нескольких милях от Убийственного ущелья.
Малышка резво взлетела вверх, и не успел Ворон ее задержать, как драконица устремилась вперед, к свету. На мгновение, провожая взглядом чешуйчатое тельце, вор до боли захотел последовать за ней; даже серый неясный свет сулил радость. Но порыв быстро угас. Маленькая драконица исчезла из виду в темноте под потолком. Ворон не испытывал ни малейшего сожаления по поводу расставания со своей нежеланной спутницей и добытчицей еды.
«Скатертью дорога», — мысленно пробормотал он.
Он найдет выход — или погибнет.
Из коридора впереди доносился какой-то запах. Ворон замер и принюхался — сосновый факел. Вор обнажил меч и осторожно, пока глаза не привыкли к полумраку, двинулся туда. Неподалеку от источника света он внимательно осмотрел стены и потолок. Никаких следов