Драконы Войны Душ стр. 78
швырнула Ворона к противоположной стене. Он перелетел через три трупа драконидов и ударился о камень. Из легких выбило весь воздух. Ворон попытался отползти подальше от трупов, и это ему почти удалось. Но кончик ножен задел одно из тел и там и остался, поскольку драконид окаменел.
Смерть в лице дракона приближалась. Дергая дрожащими руками пряжку ремня, чтобы избавиться от ножен, Ворон вновь услышал пронзительный крик детеныша. Маленькое существо упорно поднималось вверх, блестя когтями и зубами, которые совсем недавно разорвали морду одного драконида и лишили глаза второго. Тонкие струйки пламени вырывались из открытой пасти, и драконица наконец-то услышала свое дитя.
В неожиданно наступившей тишине раздался голос, какого Ворону еще никогда не приходилось слышать. Настолько глубокий и низкий, что он слушал его не ушами, а ощущал сознанием, и это было похоже на эхо прошедшего под горой землетрясения.
«Лети выше, моя дорогая Искорка!»
И дочка вылетевшей из костра искрой по спирали поднялась к своей матери.
Инферно узнала свое дитя и приветствовала глубоким трубным ревом, исполненным искренней радости. Щебетанье и пронзительные крики детеныша, которые ничего не говорили Ворону, имели огромное значение для матери-драконицы.
Затем малышка, от радости трепеща крыльями, описала виток вокруг матери и приземлилась рядом с вором. Большая драконица тоже спустилась на пол среди уже окаменевших трупов драконидов. Широкие крылья поднялись и опустились — словно кузнечный мех прогнал воздух по заброшенному храму. Ворон закрыл глаза и приготовился к смерти. Единственная мысль доставила ему немного радости: Феррус Земная Твердь хоть сейчас может посылать по его следу своих охотников. Они не найдут ни самого Ворона, ни его труп, ни единой серебряной монетки, чтобы уплатить долг.
Красная Инферно вытянула могучую шею, пока ее рогатая морда не уткнулась в грудь Ворона. От зловонного дыхания его чуть не стошнило: пахло горелой кровью и костями. Шипы на гребне головы и дальше, на шее, казалось, нацелились на него, словно ряд копий. Ворон задрожал.
«Итак, убийца ты, или похититель, или?…»
Маленькие крылышки Искорки быстро поднимались и опускались, будто подсказывая ответ. Пронзительные скрипучие крики, которые так раздражали Ворона, явно доставляли матери-драконице истинное наслаждение. Она даже прикрыла глаза, из пасти и ноздрей вылетали только облачка смрадного дыма.
«Нет, ты не спаситель, — сказала Инферно, и в сознании Ворона словно взвыл ветер, вырвавшийся из узкого ущелья. — Но ты и не убийца, и не похититель».
Большие блестящие глаза открылись. Ворон, едва дыша от страха, с трудом держась на ногах, увидел свои отражения в обоих черных зрачках. Он казался себе таким маленьким и хрупким! Искорка поднялась в воздух до плеча матери, затем снова спустилась к вору. Драконица опять прикрыла глаза, как будто что-то обдумывая.
«Что ты хочешь получить, человек?»
«Жизнь», — быстро пронеслось в голове Ворона, чуть живого от близости ужасающей пасти.
Он едва не подпрыгнул, услышав в сознании ответ:
«Это ты уже получил. За то, что подружился с моим детенышем».
В мысленном голосе драконицы звучала глубокая ирония. Казалось, Инферно было известно, с какой неохотой Ворон терпел общество ее дочери.
«Но ты можешь пожелать что-нибудь еще. Если это будет, в моих силах, я исполню твое желание».
Ворон осмелился сделать вдох и попытался посмотреть поверх плеча драконицы. Его взгляд скользнул