Драма на Бульваре Бомарше стр. 5
всех болела голова, нас рвало, и Фердинан подумал, что была утечка газа.
— Так было только один раз?
— Да… Во всяком случае, так сильно.
— Вы хотите сказать, что бывали и другие недомогания?
— Я вас понимаю, комиссар… Но вы не заставите меня потерять хладнокровие. Я выдержу до конца, несмотря ни на что, потому что знаю, что Фердинан невиновен. Если бы кто и должен был отравить мою сестру, так это был не он, а я. Вы видите, что я не боюсь сказать об этом.
— Но вы этого не сделали? — сказал он с некоторой иронией в голосе.
— Нет… Мне даже не приходило в голову
такое… Я бы ее убила иначе, не знаю как… последнее время мы все болели, это верно… Только вот я хотела бы вас там видеть… Вы себе представляете, как мы жили?.. За обедом или ужином кто-нибудь из нас всегда не ел… Знаете, сколько у нас переменилось прислуги за пять месяцев? Восемь. Они говорили, что не хотят оставаться в сумасшедшем доме…
Она заплакала от перенапряжения. Это случилось уже не в первый раз с начала допроса, но она быстро вновь обретала свое хладнокровие, смотрела Мегрэ в глаза, словно идя навстречу его вопросам.
— Я даже не знала, открываются ли еще окна…
И случалось, что я больше не смела дойти и до угла нашей улицы, отлично зная, что сестра идет по пятам.
— Значит, по вашему мнению, ваша сестра покончила с собой?
Она не ответила сразу, позволив убедиться, что вопрос ее волнует.
— Иначе говоря, вы утверждаете, что ваша сестра дошла до того, что раздобыла значительное количество дигиталиса и что вместо того, чтобы попытаться отравить вас, она покончила с собой?
— Не знаю… — призналась она.
И чувствовалось, что она больше в это не верила, что это не соответствовало характеру сестры.
— Так как же?
— Тут какая-то тайна… В любом случае, Фердинан не убивал!
— А вы?
Но он обманывался, если ожидал, что выбил почву у нее из-под ног. Она подняла голову и с легкой иронией лишний раз выдержала его взгляд.
— Думаю, мы поступим лучше, если позовем вашего зятя, — проворчал Мегрэ. — Или, скорее… Подождите… Будьте любезны пройти в приемную, пока я его здесь приму…
— Что вы хотите ему сказать?
Она поднялась с кресла: теперь она сердилась и зубами рвала платочек на мелкие кусочки.
— Войдите! — крикнул Мегрэ, приоткрывая дверь. — А мадемуазель подождет…
И он заставил ее выйти, прежде чем вошел Вуавен, потом указал тому на кресло, с которого только что поднялась девушка.
— Стакан пива?
Вуавен лишь покачал головой.
— Есть не хотите? Прошу простить, что заставил вас ждать… Ваша невестка столько всего мне рассказала… А в самом деле, что вы теперь собираетесь делать?
Агент с трудом поднял голову, посмотрел на комиссара с изумлением, потом с недоверием, словно для него было совершенно очевидно, что его отсюда не выпустят…
— Один вопрос, Вуавен… Из-за вашей жены Николь ведь не могла разговаривать с вами, когда хотела, так я подозреваю, что она вам писала.
Он покачал головой, стараясь уловить, какая тут связь.
— Нет…
— Почему? Ведь когда так влюблены, как она, как вы…
— Это было невозможно… Жена нашла бы письма…
Она целыми днями перерывала все в квартире, копалась