Древо жизни. Книга 2 стр. 277
тут розы? Так, понимаю, столбнячный токсин? Каким образом? Ах, вот как? Не токсин, а культура столбнячной палочки. Что ж, очень, скажу, остроумно! Ни одна судебная экспертиза не придерётся. Бедный Папа! Уколол пальчик шипом розы. Что ж, всякое бывает. Я думаю, Папе будет любопытно посмотреть эти кадры. Вы не находите, святой отец? А вот это уже лишнее, кардинал! Я понимаю, что вы не питаете ко мне добрых чувств, но зачем так пугать, посылая на экран моё изображение, да ещё в таком виде, прикованным к столбу и на костре инквизиции?
– Вы дьявол! Оборотень! – не в силах сдерживать себя, с ненавистью выкрикнул кардинал. Он дёрнулся, но стальные зажимы крепко держали его в кресле.
– Насчёт дьявола вы не правы, ваше преосвященство! А вот «оборотень» – это ближе. Я действительно оборотень, если судить о тех превращениях, которые мне пришлось пережить. Я был космонавтом, затем мирно жил на прекрасном острове с женой и двумя очаровательными крошками, потом попал в концлагерь на одной, Бог знает где находящейся в необъятном космосе, планете; стал одним из вождей прекрасного племени, состарился и умер, затем вернулся на свой остров молодым и здоровым, снова сражался, на этот раз уже с вашими приятелями, где впервые услышал имя Каупони. Теперь бой продолжается здесь, на Земле, и не кончится до тех пор, пока я, оборотень, как вы изволили выразиться, не отправлю в преисподнюю всех вас вместе с вашим Каупони.
– Так это вы? – догадался кардинал.
– Да, ваш покорный слуга.
– И это ваших рук дело: зверски убитые люди, способом, который больше достоин древнего ассирийца, чем цивилизованного человека.
– Ах, вы об этом? Да. Это не мною придумано. Так, кажется, расправлялись восточные деспоты со своими соперниками. Только вместо верблюда использовали деревянный ящик.
– А потопленные суда с командами? Кто вам дал право решать и карать?! Вы сами поставили себя вне закона! Есть правосудие, которое решает и определяет степень виновности. Вы же караете всех, без разбора, не определив степени вины каждого!
– Совершенно верно, ваше преосвященство. Я беру этот грех на душу. И скажу вам почему. С вашей мафией можно бороться методами самой мафии и даже более жестокими, иначе вас не победить. В течение трех столетий вы несли смерть и ужас людям. Теперь наш черёд! И пусть ужас и страх смерти будет теперь вашим уделом! Поймёте ли вы, ваше преосвященство, вы, главный пособник убийц детей и ещё не родившихся поколений, пособник торговцев белой смертью? Вы должны понять, что у человечества нет иного способа борьбы с вами. Оно долго терпело. Но теперь пришёл конец его терпению, и оно вас уничтожит, уничтожит, как кровососущего паразита, как патогенный микроб, без малейшего колебания и жалости. Вот истина, которую вы должны усвоить.
– А вам не кажется, что вы ошибаетесь? – кардинал взял себя в руки и заговорил спокойно. – Вы надеетесь победить зло, внося в мир ещё большую жестокость. Но разве весь опыт человечества не противоречит вам? Нельзя творить добро при помощи зла, ибо добро тогда само становится злом.
– Ну, это философия. Хотя должен вам возразить. Есть такое понятие, как необходимая оборона. Согласно этому юридическому понятию, жертва нападения может применить против нападающего ещё более сильное оружие, чем сам нападающий.