Древо жизни. Книга 2 стр. 299
сигнализация, и сделать что-либо, не поднимая шума, не удастся. Надо действовать сейчас, до вынесения приговора.
– Ты хочешь, чтобы он бежал?!
– Не только он, но и все наши товарищи. У меня все готово. Один отряд сосредоточен в городе, остальные в его окрестностях и по пути следования. Он будет жить, даже если бы мне пришлось сравнять здание суда с землёй.
Эльга слушала, радуясь и пугаясь одновременно. Она хорошо знала Владимира, его решительность и точность расчёта.
– Что я должна сделать?
– Предупредить Сергея. Завтра, через два часа после свидания с тобой, мы совершим нападение на тюрьму и освободим его и всех наших. Встретимся сразу
же после этого свидания. Я сам подойду к тебе.
Выйдя за ворота тюрьмы, Эльга уже не могла сдержать рыдания. Она прислонилась к углу облицованного гранитом здания и почувствовала, что сейчас упадёт. Рядом скрипнули тормоза. Её кто-то подхватил на руки и внёс в машину. Это был Владимир.
– Ну что? – с беспокойством спросил он, протягивая ей флягу с водой.
Эльга несколько раз пыталась сказать слово, но спазмы в гортани мешали ей говорить.
– Отъедем подальше! – приказал Владимир водителю.
– Ну, успокойся и скажи, наконец, что случилось. Почему ты так расстроена?
– Он… он отказался, – выдавила из себя Эльга.
– Что?! Как?! Почему?! – вырвалось у Владимира.
Эльга отдышалась и, сбиваясь, начала рассказывать о результатах её переговоров с Сергеем. Поговорить удалось. Тюремщик, из уважения к Сергею, оставил их одних. Эльга передала мужу все, что ей рассказал Владимир. Сергей долго молчал, но потом наотрез отказался.
«Если я совершу побег, то тем самым признаю вину и неправоту моего дела. А это бы свело все на нет. Все наши усилия! Всю проделанную работу! Нет! Этого нельзя делать!»
– Я не могла его уговорить. Я стояла перед ним на коленях и просила согласиться ради нашего сына, но он сказал, что ради всех детей человеческих, ради их будущего он должен остаться и ждать приговора.
Владимир даже застонал.
– А что же Северцев, эта старая проститутка?!
Эльга ласково провела рукой по таким же, как и у Сергея, темно-пепельным волосам Владимира.
– Ты несправедлив к нему, Володя. Он три раза выступал на суде. Несколько раз требовал вмешательства Совета, но что он может сделать, и что может сделать Совет? Он не имеет влияния на судебную власть. Прокурор твердит, что закон нарушен, а закон один для всех.
Машина остановилась. Водитель, не получив указания, не знал, куда ехать дальше и, полуобернувшись, вопросительно посмотрел на Олянского, сидящего на заднем сидении рядом с Эльгой. Наклонившись вперёд, тот сжал руками голову и тихо, со стоном повторял:
– Ох, отец, отец…
Эльга схватила его за плечи и, пристально вглядываясь ему в лицо, прошептала:
– Что ты сказал? Повтори! Ты?..
Владимир кивнул головой.
– Да! Но он об этом не знает. Меня к нему прислала мать…
– Мать? Я ничего не понимаю… Ты… ты ведь взрослый… Как?..
– Потом, Эльга, потом. Сейчас я не в состоянии говорить…
– Поезжай, Миша, к ней домой, – велел он водителю.
– Завтра приговор… А там посмотрим! – с угрозой в голосе произнёс он, прощаясь с Эльгой.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ЗАСЕДАНИЕВЫДЕРЖКИ ИЗ РЕЧИ ПРОКУРОРА
– …Я не буду больше возвращаться к той изощрённой, можно сказать, патологической жестокости подсудимого и его помощников.