Древо жизни. Книга 2 стр. 36
и потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, в яме было уже светло. Наверху, сквозь ветки кустарника, проглядывало чистое голубое небо. Ирина прислушалась. Ей показалось, что она слышит голоса. Действительно, минут через пять она услышала шаги. Шли двое и о чем-то оживлённо беседовали. Затем раздался смех. Шаги и голоса вскоре затихли. Ирина поняла, что выход из её убежища, вернее, теперь – ловушки, находится в кустах недалеко от дороги.
Она уселась поудобней и стала обдумывать своё положение. Вернуться назад? Нет, ни в коем случае. Во-первых, входная яма ещё глубже. Во-вторых, трудно представить, что будет «во-вторых». Чем закончится умственный поединок Марии с генералом? Победит ли женщина или служебное рвение мужчины? Она прекрасно понимала, что её свобода является гарантией не только жизни их двоих, но и, наверное, чего-то большего. Ирина давно присматривалась к Павлу и поняла, что тот связан с какой-то тайной организацией. Какие цели преследует эта организация – она не знала. Ей было достаточно, что организация враждебна Генриху и таким, как он. Её захлестнула волна ненависти. Мысли вернулись к недалёкому прошлому. «Почти два года!» Но эти два года растягивались в её сознании на всю прожитую жизнь. Безмятежная, как теперь казалось, жизнь в школе была далека и представлялась в её памяти маленьким незначительным отрезком времени. Все занимал болезненный туман недавних страданий и унижений.
Генрих избил её в первую же ночь. Избил не потому, что она чем-то ему не угодила. Она безропотно выполняла все его прихоти, борясь с тошнотой и отвращением. Нет. Он избил её потому, что сам ничего не мог. Сначала он её кусал, затем начал бить. Последующие ночи, проведённые вместе, мало чем отличались от первой. Каждый раз, идя по его дому в спальню, Ирина чувствовала, наверное, то же самое, что чувствует арестованный, идя на допрос к следователю, зная, что его подвергнут пыткам.
Только один раз в течение целого месяца она получила передышку. В доме появилась новая девушка. Но она скоро исчезла. Вероятно, оказалась менее терпеливой, чем Ирина.
Потом открылся Павел. Он был и раньше, но она с ним совершенно не общалась. Как-то раз Павел встретил её в коридоре и, ни слова не говоря, сунул ей в руки небольшой свёрток. Закрывшись в комнате, Ирина открыла его. В свёртке оказался кусок сыра.
За первой передачей последовали другие. Только благодаря им она смогла выжить. Генрих буквально всех морил голодом. Он был патологически скуп и вечно ворчал по поводу больших расходов на питание. Когда Ирина, получая от Павла регулярные передачи, стала меньше есть за обедом, Генрих заметил это и даже на время подобрел. Он целую неделю рассказывал ей про спартанцев, о том, как их с детства приучали переносить лишения и какими они, благодаря этому, были сильными, выносливыми и храбрыми.
Между Ириной и Павлом завязалась дружба. Иногда им удавалось поговорить. О том, чтобы эта дружба переросла во что-то другое, Ирина никогда не думала. Если раньше, в школе, ей часто, что скрывать, приходило желание принадлежать мужчине, то сейчас одна мысль об этом вызывала отвращение. Случись тогда Павлу сделать малейшую попытку к сближению, она бы возненавидела его так же, как ненавидела своего мучителя. Павел, по-видимому, это понимал.
Павел… Ирина