Дрожь стр. 9
я.
Мой голос, вопреки ожиданиям, не спугнул его. Он точно прирос к земле, его глаза были прикованы к моему лицу, а не к куску мяса у меня в руке.
— В новостях только об этом и говорят, — продолжала я, как будто он мог меня понять. — Заладили: трагедия, трагедия. Говорят, что это дикие звери во всем виноваты. Ты это сделал?
Он смотрел на меня еще с минуту, не двигаясь, не мигая. А потом — впервые за шесть лет — закрыл глаза. Это шло вразрез со всеми природными инстинктами, которые полагается иметь волку. Вечно немигающий взгляд — а теперь он застыл в позе почти человеческого горя, закрыв блестящие глаза, пригнув голову и прижав хвост.
В жизни не видела картины печальней.
Медленно-медленно я приблизилась к нему, опасаясь лишь спугнуть его, а не его окровавленных челюстей и острых зубов. Уши у него встали торчком, значит, он заметил мое приближение, однако не сдвинулся с места. Я присела на корточки и бросила мясо на снег. Волк вздрогнул. Он был так близко, что я улавливала мускусный запах его шкуры, чувствовала тепло его дыхания.
И тогда я сделала то, чего всегда желала, — положила ладонь на его мохнатый загривок, а когда он не отпрянул, погрузила в
мех обе руки. Шерсть у него оказалась не такая мягкая, какой представлялась с виду, зато под жесткими покровными волосками скрывался пушистый подшерсток. Он негромко зарычал и уткнулся в меня головой, не открывая глаз. Я обняла его, как будто он был самым обыкновенным дворовым псом, хотя его терпкий мускусный запах не давал мне забыть, кто он на самом деле.
На миг я позабыла, где я и кто я. На миг это утратило значение.
Краем глаза я уловила какое-то движение: далеко-далеко, едва различимая в скудеющем свете, белая волчица с горящими глазами наблюдала за нами с опушки леса.
Я скорее почувствовала, чем услышала, какой-то низкий рокот и поняла, что это мой волк рычит на нее. Волчица приблизилась, до странности осмелев, и он крутанулся в моих руках ей навстречу. Щелкнули зубы, и я отскочила.
Она не зарычала, но от этого почему-то было еще страшнее. Волк должен рычать. А эта волчица просто смотрела, переводя взгляд с него на меня и обратно, и каждый мускул в ее теле источал ненависть.
Все с тем же еле слышным рыком мой волк еще сильнее прижался ко мне, шаг за шагом тесня меня обратно к веранде. Я ощупью поднялась по ступеням и отступила к двери. Он стоял у крыльца, пока я не оказалась за дверью и не заперлась.
Едва я очутилась в доме, как белая волчица рванулась вперед и схватила брошенный мной кусок мяса. Хотя мой волк был ближе к ней и явно представлял куда большую угрозу для еды, глазами она почему-то отыскала меня, отделенную от нее стеклянной дверью, и посмотрела долгим взглядом, прежде чем скрыться в чаще, точно призрак.
Мой волк в нерешительности застыл на опушке. В глазах у него отражался тусклый фонарь над крыльцом. Его взгляд по-прежнему был прикован ко мне.
Я прижалась ладонями к ледяному стеклу.
Никогда еще разделявшее нас расстояние не казалось таким непреодолимым.
Глава 6