Друг апрель стр. 122
Тюльке скатанные в трубочку деньги.
— Спрячешь куда-нибудь… В ботинки… Нет, лучше в ботинки не надо. Куда-нибудь. Не трать их, ну, на ерунду всякую. На крайний случай держи. В цирк вас бесплатно сводят.
Аксён почувствовал, как по локтю потекло холодное. Мороженое.
— Ты чего не ешь? — Тюлька кивнул на рожок.
— Горло болит. Может, доешь?
Тюлька кивнул. Аксён отдал ему мороженое. Рука была неприятно липкая.
— А тебе со мной нельзя? Ну, хотя бы до Костромы?
— Не. Лучше не надо. Ты вообще не напрягайся особо, как мне восемнадцать будет, я тебя заберу. И уедем.
— В Кострому?
— В Новороссийск. Там море и горы рядом. Поедешь?
— Поедем. Топить печку не надо.
— Это точно… Помнишь, как на Темные озера ходили?
Тюлька кивнул.
— Я там отколол…
Аксён достал кусок синего камня. Сунул его Тюльке.
— Это что?
— Тс-сы! — Аксён огляделся. — Никому не говори! Это метеорит!
— Тот самый?
— Ну да, тот самый. А еще его называют Ждальным камнем.
— Почему?
— Он помогает ждать. Я сам проверял. Каждая секунда рядом с ним бежит на четверть короче! Так что ждать получается меньше. Очень полезная вещь. Только нельзя никому показывать — сразу уведут!
— Не дурак, — Тюлька убрал камень в карман штанов.
— Вот так и будем ждать.
— Будем, — Тюлька кивнул и взялся за мороженое.
Он съел его до конца, схрумкал шоколадное дно и спросил:
— А мама?
Аксён пожал плечами.
— Ее выпустят?
— Угу.
— Скоро.
— Да, через неделю где-то…
Грохнули тяжелые двери, Аксён обернулся. Из черепа собеса показались люди, несколько круглых дядек в строгих серых костюмах и галстуках, и несколько таких же серьезных теток с дурацкими прическами. Они говорили о каких-то пособиях, выплатах и траншах, смотрели вдаль и были уверенны. Комиссия какая-то, подумал Аксён.
Тюлька не оглядывался, расправлялся со вторым пломбиром.
Комиссия проследовала мимо, отодвинулась чуть в сторону и стала единогласно курить.
Показалась Жигунова, соцработник. Или соцработница. Та самая, Людмила Сергеевна. Она мягко сошла вниз и тоже уселась на ступеньках, рядом с Тюлькой.
— Ну, как настроение? — бодро спросила Жигунова.
— Хорошее, — ответил Тюлька.
— Отлично! Прокатимся до Костромы?
— Прокатимся…
— Я уже звонила в центр, они тебя ждут… — Жигунова поглядела на часы. — Автобус что-то запаздывает… Жаль, что Ивана не удалось определить…
Жигунова через Тюльку похлопала Аксёна по плечу, ладонь у нее была мягкая и тяжелая.
— Он слишком взрослый. Вообще, ребята, не унывайте… А вот и автобус.
Показался «пазик».
Тюлька поглядел на Аксёна. Тот кивнул.
Комиссия побросала окурки и принялась грузиться.
— Ну, вы говорите, а я пойду, место займу, — улыбнулась Жигунова.
Они остались одни. Аксёну захотелось, чтобы Тюлька поскорее уехал.
— Ладно,
давай.
Сказал Аксён и поднялся со ступеней.
— Ну, — Тюлька тоже поднялся и закинул рюкзак. — Маму точно выпустят?
— Конечно.
— Ну да…
— Слава! — позвала из автобуса Жигунова.
Тюлька дернулся.
Когда автобус уехал, Аксён снова перешел на другую сторону, к ларьку, к тетке.
— Вы два рубля не досдали, — сказал он.
— Какие два рубля? — тетка надула щеки.
— Два рубля за мороженое. Верните, пожалуйста, а то я скажу, что вы мне водку паленую предлагали.
Продавщица швырнула в окошечко деньги, монеты звякнули о тарелочку и покатились по асфальту, Аксён не стал их поднимать.
До поезда оставалось еще шесть часов, можно пойти пешком, но пешком не хотелось,