Библиотека

Другой стр. 135

Размер шрифта
-
+
Тема

о них, куда уж хуже. Но ты бы оборвал его. Всякие тусовки бывают. Я бывала на многих. И встречала там не только обезумевших завистников, но и чистых, благородных людей, талантливых писателей, художников. Подлил ты масла в костер. Бедный Роман. Сгорел ум в огне себялюбия.

— Болен современный человек, глубоко болен, — поддакивала Лера.

Внезапно Тарас встал, утробно раскланялся и исчез.

На всем лежала тень отхода Лохматова. Скрытая молчаливая тень.

Вадим и Алёна были счастливы. (Все препятствия отстранены.) Свадьбу решили справить тихо, в два приема: сначала с родителями, потом с узким кругом друзей. Скромно и потаенно. Без барабанного боя. А потом, немного спустя — повенчаться.

Праздник вместе с друзьями прошел на квартире Алёны. Кроме Филиппа с женой и Леры пригласили еще семь человек. Молодой поэт, черпавший свое вдохновение из реалий невидимого мира, звали его Андрей; великий знаток древнего мира Петр Веселовский; два художника с подругами жизни и один школьный друг Вадима.

Собрались почти одновременно, в каком-то единстве. Школьный друг Вадима уже давно симпатизировал Лере. Алёна была довольна создавшейся аурой. В комнате царили нежность, уют и спокойное высшее начало. Так чувствовала и решила про себя Алёна.

За столом — никакой истерики, никакого обычного алкоголя, которого никто не в состоянии выпить, зато — все изысканно и художественно.

Кстати, Тарас умудрился все-таки проболтать Вадиму свою версию о некоем докторе Аким Иваныче. Версия всеми, включенными в курс дела, была встречена холодно и с насмешками. «Слышал я об этом докторе. И встречался недавно с Глебом. Опять… Ладно, не будем больше об этом, — заключил Вадим, — что будет, то будет, здесь ли, там…»

А свадьба началась, конечно, с поздравлений. Безо всяких «горько», но каждый высказал свое личное пожелание молодой семье. Стало весело и легко. По мере приближения праздника к концу, темы разговоров, естественно, изменились в сторону, далекую от свадеб и семейного счастья.

Мажорную ноту внес Филипп. Зная тревоги своих друзей, и будучи уверен в своих взглядах, он начал с того, что положение в стране не такое ужасное и катастрофическое, как многим кажется. Россия укрепляется во многих отношениях. И если удастся предотвратить социальное бурление, пойдя навстречу народу, ведя себя мудро и стойко, Россия постепенно выйдет из кризиса. Но, конечно, неожиданностей нельзя исключить. Путь лежит между многочисленными Сциллами и Харибдами.

— Ну, дай Бог, — вздохнула Лера. — Лишь бы не было значительных потрясений, а мелких все равно не избежать. Правда, Алёна?

— Правда.

— Среди предпринимателей, кстати, есть замечательные, болеющие за страну и людей, — продолжал Филипп. — Я тут встречался кое с кем. И наверху тоже есть… Бог не выдаст, свинья не съест.

— Надеюсь, что так, — заявил Вадим, думая об Алёне, хотя она была рядом.

— Мы еще съездим, как было недавно, и в нашу милую Европу, в очаровательный Париж. За наших европейских друзей! — и Филипп поднял бокал шампанского.

Все согласились с этим.

Под конец знаток древних миров, Петр Веселовский, изумил всех. Он завел вдруг разговор о кентаврах, а под конец заключил:

— Помните все, конечно, картину битвы людей с кентаврами. На самом деле, хе-хе, на самом деле победили кентавры. Если углубиться. Потому что сами люди превратились постепенно в кентавров… Да, да… И не спорьте. Как и они, мы мечемся между тяжелой, самодовлеющей, обреченной нашей плотью и человеческим началом в высшем смысле этого слова… Кентавры мы все, человечество, кентавры, хе-хе-хе.

И Веселовский выпил коньячку.

— Чтоб пережить сравнение, — пробормотал он.

Его заключения и сравнения не имели, однако, успеха.

Праздник закончился излиянием прощального дружелюбия и последними пожеланиями Вадиму и Алёне.

Через неделю молодожены заехали на дачу Вадима в Загорянку, недалеко от Москвы. На третий день пребывания там Вадим рано утром уехал в Москву по делу, надеясь быстро возвратиться. Алёна осталась одна и решила прогуляться, благо лес оказался рядом. Была золотая осень. Она вошла в лес и по мере углубления в него, ее охватила дрожь. Но это не был страх. Внезапно все страдания людей в России, испытанные ими за последние годы, стали медленно входить в нее. Она не сопротивлялась этому нахлынувшему на нее переживанию. Наоборот, она сама стала вспоминать и содействовать этому мучительному состраданию. Но оно и само входило в нее каким-то чудодейственным образом. Совершенно реально, но, может быть, как во сне, в ее сознании появлялись вереницы замученных отчаяньем мужчин и женщин, бесконечные ряды самоубийц, убитых на улицах, в своих квартирах, отравленных, больных, брошенных на произвол судьбы детей, уничтоженных жизнью, ставшей для них беспощадной смертью. Эти образы, толпы людей, исчезали, но оставалось

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.