Друри Лейн (омнибус) стр. 156
с блокнотом, который открыл дверь. Поллукс хлопотал над Черри, утешая ее одному ему известными магическими словами.
— Всем оставаться здесь до моего возвращения, — приказал инспектор Тамм и вышел.
Джонас, детектив с блокнотом, последовал за ним.
Сцена 5Общая комната в депоПятница, 4 сентября, 19.30Инспектор Тамм, направившись в общую комнату, застал там гротескную сцену: мужчины и женщины стояли, сидели, ходили, разговаривали, выражая нетерпение, страх, протест. Инспектор усмехнулся охранявшим их детективам и громко потребовал внимания. Все устремились к нему, осыпая вопросами и требованиями.
— Отойдите! — рявкнул Тамм. — Никаких жалоб, предложений и просьб. Чем спокойнее вы будете себя вести, тем скорее выйдете отсюда. Начнем с вас, мисс Джуэтт. Вы видели, как кто-либо положил что-то в карман убитого, — я имею в виду, пока он стоял перед вами?
— Я разговаривала с моим спутником… — Девушка облизнула губы. — Было очень жарко и…
— Отвечайте на вопрос! — прервал Тамм. — Да или нет?
— Нет, сэр.
— А вы бы заметили, если бы такое произошло?
— Вряд ли. Мы с другом разговаривали…
Тамм резко повернулся к крупному мужчине с седеющими волосами и суровым, почти злым лицом, который дернул Лонгстрита за руку, когда тот свалился на колени девушке. Он назвался Робертом Кларксоном, счетоводом, и заявил, что ничего не
заметил, хотя стоял рядом с Лонгстритом. Да, слева от него. Массивное лицо Кларксона утратило злобное выражение — он внезапно побледнел и застыл с открытым ртом.
Пожилой усатый итальянец Антонио Фонтана, заявивший, что он парикмахер, возвращавшийся с работы, не смог добавить ничего нового. В трамвае он все время читал итальянскую газету «Иль пополо романо».
Кондуктор, опрошенный следующим, сказал, что его зовут Чарлз Вуд, что его служебный номер 2101 и что он уже пять лет работает в компании «Трамвайные линии Третьей авеню». Это был высокий и крепкий рыжеволосый мужчина лет пятидесяти. Он помнил, как убитый сел в трамвай на Восьмой авеню и заплатил за десятерых долларовой купюрой.
— Вы не заметили ничего странного, когда эта компания вошла в вагон, Вуд?
— Ничего. Трамвай был переполнен, и я мог только закрывать двери и собирать деньги.
— Вы когда-нибудь видели этого человека раньше в вашем трамвае?
— Да. Он уже несколько лет садился в вагон примерно в одно и то же время.
— Знаете его имя?
— Нет.
— А в ком-нибудь еще из этой группы вы узнали одного из ваших постоянных пассажиров?
— Мне кажется, я узнал маленького седого старичка. Я часто видел его с убитым.
— Ну а его имя вы знаете?
— Нет.
Тамм уставился в потолок.
— Теперь будьте внимательны, Вуд, — это важно. Я хочу быть абсолютно уверенным. Вы говорите, что компания села на Восьмой авеню, и вы закрыли двери. Кто-нибудь входил или выходил из трамвая после Восьмой авеню?
— Нет, шеф. Вагон был битком набит, и я не открывал двери даже на углу Восьмой авеню. Никто не выходил с задней площадки. Не знаю насчет передней. Спросите моего напарника Гиннеса — он вагоновожатый.
Гиннес, широкоплечий ирландец, заявил, что работает на линии восемь лет под служебным номером 409. Ему кажется, что он никогда не видел убитого раньше.
— Но на моем месте не так хорошо запоминаешь пассажиров, как на месте Чарли, — добавил