Друри Лейн (омнибус) стр. 164
про себя. В жилах этой мегеры тек уксус вместо крови. Он переходил от лести к угрозам, но помимо того, что она и де Витт женаты шесть лет и что Жанна — дочь де Витта от первого брака, не узнал ровным счетом ничего.
Поднявшись, женщина достала из сумочки косметичку, открыла ее и начала припудривать и без того напудренное лицо. Ее рука дрогнула, зеркальце упало на пол и разлетелось на кусочки. Самообладание тотчас же покинуло миссис де Витт. Она побледнела под румянами, быстро перекрестилась и с ужасом в глазах пробормотала: «Madre de Dios!», виновато взглянула на инспектора Тамма и быстро вышла. Тамм засмеялся, подобрал осколки и бросил их на стол.
Подойдя к двери, он вызвал Франклина Эйхерна.
Эйхерн был крупным мужчиной с прямой осанкой, хорошо сохранившимся для своего возраста. Он добродушно улыбался, а в его глазах мелькали искорки юмора.
— Садитесь, мистер Эйхерн. Сколько времени вы знаете мистера де Витта?
— Дайте подумать… С тех пор, как я поселился в Уэст-Инглвуде. Шесть лет.
— Вы хорошо знали Лонгстрита?
— Нет, инспектор. Правда, мы все жили в одном районе, но я инженер на пенсии и не имел с ними никаких деловых связей. Но с де Виттом мы сразу почувствовали взаимную симпатию, а вот Лонгстрит мне не нравился. Внешне добродушный самец, а внутри весь прогнил. Не знаю, кто убил его, но уверен, что он получил по заслугам!
— Это к делу не относится, — сухо промолвил Тамм. — Что вы думаете об обвинении, сделанном Черри Браун вчера вечером?
— Сущая чепуха. — Эйхерн закинул ногу на ногу и посмотрел Тамму в глаза. — Только истеричка могла сказать такое. Я шесть лет знаю Джона де Витта — в нем нет ни капли злобы, он мягкий, великодушный человек и просто не способен на убийство. Думаю, лучше меня его знает только собственная семья. Мы играем в шахматы три-четыре раза в неделю…
— В шахматы? — Тамм выглядел заинтересованным. — Это уже что-то. Вы хороший шахматист?
Эйхерн усмехнулся:
— Неужели вы не читаете газеты, инспектор? Вы говорите с чемпионом здешних мест. Всего три недели назад я завоевал на открытом турнире звание чемпиона Атлантического побережья.
— Неужели? — воскликнул Тамм. — Рад познакомиться с чемпионом. Однажды я пожимал руку Джеку Демпси. А как играет де Витт?
Эйхерн с энтузиазмом склонился вперед:
— Для любителя его игра просто поразительна, инспектор! Я годами убеждал его заняться шахматами всерьез и принять участие в турнире, но он слишком робок и скромен. Зато ум у него быстрый, как молния. Он играет почти инстинктивно и
никогда подолгу не задумывается над ходом. У нас были интереснейшие партии.
— У него нервный характер?
— Очень. Он нуждается в отдыхе. Откровенно говоря, мне кажется, что Лонгстрит его здорово доставал, хотя мы никогда не обсуждали его бизнес. Уверен, что после смерти Лонгстрита де Витт станет другим человеком.
— Пожалуй, — согласился Тамм. — Это все, мистер Эйхерн.
Быстро поднявшись, Эйхерн посмотрел на большие серебряные часы.
— Господи, пора принимать таблетку! — Он улыбнулся инспектору. — У меня строптивый желудок. Я вегетарианец — результат каждодневного поедания консервированной говядины в молодости, когда я работал инженером. Всего хорошего, сэр.
Эйхерн вышел.
— Если у него больной желудок,