Друри Лейн (омнибус) стр. 176
свирепо уставился на него:
— Я сказал, все!
Эмпериаль пожал плечами и улыбнулся. Лорд с презрением разглядывал Лонгстрита, потом озадаченно посмотрел на де Витта…
Ровно без десяти шесть вся компания покинула апартаменты Черри Браун, усеянные бутылками, салфетками и прочим мусором. Когда они спустились на лифте в вестибюль отеля, Лонгстрит вызвал швейцара, потребовав вечернюю газету и такси. Они вышли на 42-ю улицу. Швейцар отчаянно свистел, пытаясь остановить такси. Улица была забита медленно ползущим транспортом; в небе собирались грозовые тучи. Недели сухой и жаркой погоды уступали место дождям.
Ливень начался так внезапно и с такой силой, что пешеходы и транспорт заметались из стороны в сторону.
Швейцар бешено сигналил, беспомощно оглядываясь на Лонгстрита. Группа укрылась под навесом ювелирного магазина возле угла с Восьмой авеню. Де Витт придвинулся ближе к Лонгстриту.
— Пока я не забыл. Насчет жалобы Вебера. Вам не кажется, что следует принять мое предложение? — Он протянул партнеру конверт.
Лонгстрит, обнимавший правой рукой талию Черри Браун, достал из левого кармана пиджака серебряный футляр для очков, отпустил Черри, водрузил очки на переносицу, вынул из конверта бумагу с отпечатанным текстом и небрежно пробежал его глазами, покуда де Витт ждал с полуопущенными веками.
— Ничего не надо делать, — фыркнул Лонгстрит и бросил письмо де Витту. Маленький человечек не смог его поймать, и оно упало на мокрый тротуар. Бледный как смерть де Витт наклонился и подобрал письмо. — Веберу придется с этим примириться — я не изменю своего мнения. Оно окончательное, так что больше не беспокойте меня по этому поводу.
— Идет трамвай! — крикнул Поллукс. — Давайте сядем в него!
Красный вагон с трудом продвигался по улице. Лонгстрит снял очки, положил их в футляр, а футляр в левый карман, оставив в нем руку, и махнул правой рукой.
— К черту такси! — заявил он. — Поедем на трамвае!
Вагон со скрипом остановился. Промокшие люди устремились к открывающейся задней двери. Компания Лонгстрита метнулась в толпу, пробиваясь к входу. Черри Браун все еще висела на левой руке Лонгстрита, которую он по-прежнему держал в кармане.
Наконец они добрались до ступенек.
— Поживей с посадкой! — раздался хриплый голос кондуктора.
Де Витт втиснулся между массивными телами Эйхерна и Эмпериаля. Они начали подниматься в вагон. Эмпериаль галантно попытался пропустить вперед миссис де Витт, потом вытянул шею в сторону Эйхерна и произнес sotto voce, что это самая странная вечеринка из всех, какие он когда-либо имел честь посещать.
Сцена 342-я улица. ТрамвайПятница, 4 сентября, 18.00Теперь они находились на задней площадке, пробиваясь локтями и коленями мимо сиденья кондуктора. Лонгстрит стоял у внутренней ступеньки. Черри Браун отпустила его левую руку, чтобы следовать за остальными.
Кондуктору наконец удалось втолкнуть пассажиров в вагон и закрыть желтые двойные двери. Задняя площадка была набита людьми, которые размахивали деньгами, но кондуктор не принимал их, пока двери не закрылись, и он не просигналил вагоновожатому, что можно ехать дальше. Разочарованная толпа, оставшаяся снаружи, ежилась под дождем.
Лонгстрит покачивался вместе с вагоном, сжимая долларовую купюру в правом кулаке над головами других пассажиров на задней площадке. Все окна были закрыты, и в вагоне царила невыносимая духота.
Продолжая выкрикивать команды, кондуктор выхватил купюру из руки Лонгстрита. Толпа