Библиотека

Друри Лейн (омнибус) стр. 67

Размер шрифта
-
+
Тема

уверены, — нахмурился Бруно. — В обоих случаях де Витт был один. Но мне вряд ли придется объяснять, как Вуд узнал о виновности де Витта — сам факт того, что он об этом знал, достаточно веский аргумент… Но решающим доводом в пользу обвинения явится то, что де Витт был единственным, кто находился в трамвае во время убийства Лонгстрита и на пароме во время убийства Вуда!

— Что верно, то верно, — проворчал Тамм. — Думаю, у присяжных не возникнет особых сомнений.

— Толковый защитник тоже может выдвинуть убедительный аргумент, — мягко заметил Лейн.

— Вы имеете в виду отсутствие прямых доказательств того, что де Витт убил Лонгстрита? — быстро отозвался Бруно. — Что де Витта могли заманить на «Мохок» с помощью некой персоны, которую он не может назвать по личным причинам, что сигару подложили в карман Вуда, — иными словами, что де Витта оклеветали? — Прокурор улыбнулся. — Конечно, защита будет напирать на это, мистер Лейн, но, если она не предъявит во плоти того, кто звонил де Витту и назначил ему встречу, у нее ничего не выйдет. Не забывайте, что молчание де Витта — если он радикально не изменит свою позицию — будет говорить против него. Даже психология за нас.

— Все это ни к чему не приведет, — вмешался Тамм. — Вы выслушали нашу теорию, мистер Лейн. Теперь мы готовы выслушать вашу. — Он говорил агрессивным тоном человека, уверенного в своей правоте и бросающего вызов оппоненту.

Лейн улыбнулся и закрыл глаза. Когда он открыл их снова, они ярко блестели.

— Мне кажется, джентльмены, — сказал он, поворачиваясь на стуле так, чтобы смотреть на обоих мужчин, — вы совершаете ту же ошибку по отношению к преступлению, что совершают многие режиссеры в связи с драмой и ее интерпретацией.

Тамм фыркнул. Бруно откинулся на спинку стула, сдвинув брови.

— Ошибка главным образом заключается в том, — продолжал Лейн, сжимая руками трость, — что вы подходите к проблеме таким же способом, как и друзья моего детства, пытающиеся проникнуть в цирковой шатер через прореху сзади… Если это непонятно, я могу провести прямую аналогию с драмой.

Периодически нам, театральным актерам, тот или иной режиссер напоминает о бессмертии Шекспира, заявляя, что собирается снова поставить «Гамлета». И что же он делает в первую очередь? Советуется с юристами и составляет впечатляющие документы, рекламирующие участие в изуродованном им шедевре знаменитого мистера Бэрримора или великого мистера Хэмпдена. В результате публика идет смотреть героические усилия мистера Бэрримора или мистера Хэмпдена, не обращая никакого внимания на саму пьесу.

Даже попытка мистера Геддеса исправить ситуацию, пригласив на главную роль многообещающего молодого актера мистера Мэсси, была неудачной, так как она повредила пьесе иным образом. Выбор Мэсси, актера, никогда не игравшего Гамлета, было вдохновенным решением со стороны мистера Геддеса, в какой-то степени соответствующим намерениям драматурга — показать Гамлета, интересного самого по себе, а не благодаря репутации исполнителя. Но дело испортили сокращение монологов и режиссура, превратившие Гамлета из философа в атлета…

То же самое происходит в кинематографе. Разве когда мистер Джордж Арлисс играет исторических персонажей, публика валит валом в кинотеатры, чтобы посмотреть на ожившего на экране Дизраэли или Александера Гамильтона? Вовсе нет.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.