Дубль-луна стр. 125
по-прежнему ощущались довольно отчетливо - но больше не мешали.
Показалось, или дым повалил гуще и стал темнее? Наверное, все же, показалось. Как и большая, тяжелая голова, соткавшаяся из такой невесомой материи. Откуда тяжесть в дыме, который легко поднимается к небу? Ниоткуда. Значит - кажется.
Но глаза у видения блестели как-то очень реально и Эшери устыдился, что сидит. Правда, не встал, до этого не дошло. Но голову наклонил в знак приветствия. И - куда ниже, чем собирался.
- Эш-ш-ш... Дитя Арнели... - голос был очень тихий, на грани слышимости. Наверное, так говорят те, кто привык, что к ним прислушиваются. Им нет нужды не то, что кричать, а даже просто напрягать связки. Их как-то умудряются слышать, даже если они молчат. - Так, значит, это твоя женщина сделала глупость?
- Да, - кивнул Монтрез, - Ты прав. Это моя женщина.
На счет глупости вопрос остался открытым. Хотя сам Эшери был согласен со Змеем. Но говорить это счел излишним.
- Я могу помочь, - сказал голос. То, что Монтрез ждал услышать. И боялся не услышать.
А теперь начиналось основное действо. То, которое было никак нельзя проиграть - если он хотел не просто вернуть Лору, но и сам убраться отсюда живым и в рассудке. Торг.
- Что ты хочешь? Храм? Два храма?
- Храмов достаточно. Любой, кто служит мне в своем сердце - построил там мой храм. Нет, Эш-ш-ш... Я хочу не храм. Я хочу тебя.
- Оу! - Зеленые глаза блеснули в темноте, - мужчины, женщины, козы... теперь еще и боги. И где ты хочешь, чтобы я был, снизу или сверху?
Дым взметнулся, опал и уплотнился у самого лица, превращаясь в гневно распахнутую змеиную пасть с дрожащим языком и острыми впечатляющими клыками на которых желтели капли яда.
- Нахал!
- О, да! - безмятежно кивнул тот, - еще какой. Накурился фимиама и нахамил
собственной галлюцинации. Как думаешь, она обиделась? Стоит принести извинения?
Дым... или все-таки бог успокоился так же внезапно, как и разгневался. Да и был ли тот гнев? Или это была всего лишь попытка испытать Эшери на прочность?
- Я хочу, чтобы ты стал моим жрецом.
Золотая бровь поползла вверх. Правда, идиотом в этот раз почувствовал себя сам Монтрез.
- Ты хочешь, чтобы я ушел в твой храм?
- А ты бы согласился? - змеиная голова с интересом уставилась на него и даже свесилась на бок, словно Змей был большой собакой.
- "Бы" - слово, которое я не употребляю в обществе. Считаю неприличным...
Змей вздохнул:
- Полного отречения я не требую. Арнели не простит. Жрецом можно быть и в мире. Я, в сущности, вообще ничего не требую от своих последователей. Кроме того, чтобы они были достойны того мира, в котором живут. Это ведь немного, правда?
Эшери кивнул. Так, словно услышал то, что ожидал.
- Хорошо. Меня ты получил, со всеми потрохами. Но ведь это не все. Есть что-то еще...
- Вот так просто? Даже не поторгуешься?
- По мелочам не торгуюсь.
- Твоя душа - мелочь?
- А разве ей будет плохо в твоих чертогах?
Змей... удивился. Виду не подал, но удивился.