Дубль-луна стр. 130
дозволенном и недозволенном - выше моих сил.
- Ваша светлость, вы меня... вербуете? - дошло до Кавенди.
- Иначе нельзя, - Эшери развел руками и подарил эмиссару обезоруживающую улыбку.
Небо рушилось на землю. И вовсе не в метафорическом смысле. Похоже, ветер крепчал. Он рванул плащ с плеч Кавенди, и чуть не сбросил со скалы его самого. Счастье, что Монтрез оказался быстрее. Он сделал всего один длинный, скользящий шаг и встал между толстяком и смертью от удара о камни. С тихим шорохом развернулся щит.
Кавенди невольно покосился вниз - герцог стоял на самом краю, сзади была темная, неласковая бездна. Один толчок. Одно движение... Может быть, даже случайное. Монтрез - что, верит ему? Уже верит? Не похоже на осторожного герцога. Не верит, но, рискуя собой, закрывает от беды? Но, если так - то есть ли смысл искать лучшего сеньора?
- У меня побаливают колени, - тихо сказал он, сам не веря, что говорит это.
- Мой Мастер Зелий поможет...
- Я не об этом.
- А я - об этом.
Кавенди склонил голову:
- Мой лорд, позвольте служить вам в радости и бедах...
"...Император этого не простит", - мелькнуло в голове у Кавенди. И тут же исчезло, смытое магией древней клятвы, прокатившейся по жилам, подобно дорогому подогретому вину. "Если что, спрячусь в Монтрезе и отсижусь здесь", - бесшабашно подумал толстяк.
Наверное, в здешнем воздухе было что-то хулиганское. Иначе чем объяснить такие мысли?
- Ну, вот и все, - деловито сказал молодой герцог, - не смертельно, правда?
- Да, вроде, нет, - Кавенди прислушался к себе.
- Вот и отлично. Понятия не имею, что бы я делал с вашим мертвым телом. И, на правах сеньора, могу я кое о чем вас попросить, Алье?
- Вы можете приказывать, - немного растерялся толстяк.
- Кинете мои башмаки где-нибудь поблизости, на берегу?
- Что? - Кавенди похолодел от внезапного ужаса, когда милорд... теперь уже его лорд, подарив стремительно чернеющему небу короткую улыбку, сбросил обувь и, оттолкнувшись от клифа, полетел головой вниз. В воду.
"Мамочка дорогая! Я принес клятву помеси мальчишки - и демона..."
...Окунись в море - и отпустит. Так он говорил ей, давно. Целую вечность назад. Три или четыре дня, которые вместили целую жизнь. Любовь не бывает долгой или короткой. Она либо вечная - либо не настоящая. Все остальное дешево - и не работает.
Эшери плыл и плыл, загребая руками соленую, уже по-зимнему ледяную воду, борясь за каждый фут с высокой волной, которая пыталась вытолкнуть его обратно на берег, как маленькое, неразумное дитя, которое не понимает, не чует опасности.
Но дитя оказалось не просто сильным, а еще и не по-хорошему упрямым. Эшери поднырнул под волну, глубже, в черную бездну. Пропустил ее над головой, вынырнул, отфыркиваясь и кашляя - и позволил откату уволочь себя дальше, в открытое море. Где раскинул руки и ноги медузой и замер, качаясь на воде и наблюдая, как серая вата облаков затягивает небо все больше и больше, пряча луну и звезды.
Сколько это продолжалось, он и сам не знал. На берег герцог Монтрез выбрался уже глубокой ночью. Город спал. Нигде ни огонька,