Дубль-луна стр. 45
с абордажной саблей... а жаль.
Откатившись подальше, под защиту широких колонн, толстяк снова выгреб из кошеля монеты, внимательно рассмотрел их при свете магического шара, хмыкнул. Три кинул назад, а две другие поднес ближе к источнику света и вдумчиво погладил подушечками толстых, но, неожиданно чутких пальцев. Лицо эмиссара было очень серьезным.
- Не пьете, не волочитесь, уже не играете... вы дали обет Небу, господин эмиссар.
Кавенди едва заметно вздрогнул и развернулся с проворством, которое было трудно заподозрить в такой туше.
- Господин... - он нахмурился.
- Беда, - помог ему наемник, - так меня здесь зовут.
- Зовут, - кивнул эмиссар, - а наречены вы?..
- Это уже история. Древняя и никому не интересная. В отличие от этого предмета, - Беда протянул руку, - вы позволите? На одно мгновение. Я немедленно верну вам ваш выигрыш... кстати, мои поздравления, господин Кавенди, Уно играет хорошо и обыграть его, своего рода, достижение.
- Тоже мне, достижение, - отмахнулся толстяк, - здесь - может быть. В Аверсуме его бы обчистили в портовом борделе, из самых дешевых.
- Вас, столичных, послушать, так в Аверсуме и солнце светит ярче, и трава зеленее. И все самое лучшее, даже жулики.
- А это не так? - Кавенди в первый раз позволил себе намек на улыбку.
- Дубль-Луна родом из Каротты.
- Но свое мастерство он отточил в Аверсуме.
- Сдаюсь, - вскинул руки Беда, - так вы позволите полюбопытствовать?
- Позволю, - Кавенди неожиданно охотно протянул наемнику золотой эр. Монета была новенькой, словно только что вышла из под пресса.
Беда не стал повторять манипуляции толстяка, взглянул один раз, подкинул, поймал, припечатал к запястью. Взглянул, чем выпала. Хмыкнул и протянул эмиссару.
- Благодарю.
- И, - Кавенди прищурился, - что вы скажете? Есть у вас какие-нибудь мысли?
Беда пожал плечами:
- Тут и думать нечего - фальшивка.
- Отчего такой вывод? Чтобы удостоверить подлинность монеты, нужно знать некие тайные метки, которые нельзя увидеть глазом, можно лишь нащупать. И знает о них очень узкий круг лиц. К которому вы, господин... Беда, не принадлежите, я прав?
- Не принадлежу, - согласился Беда, - небеса миловали. Но фальшивку от настоящего эра как-нибудь отличу, даже в темноте. Этот, во-первых, легче. Тот, кто его чеканил - пожадничал и положил золота меньше, чем нужно.
- Есть и во-вторых? - Брови Кавенди шевельнулись.
- Есть и в пятых, но мне хватило трех первых признаков. Во-вторых, монета слишком новая, а на аверсе портрет Рамера даже не Восьмого, а
Седьмого. Допустим, все это время монета пролежала у кого-нибудь в сундуке, нигде не ходила и не потерлась. Это маловероятно, за полвека-то, но - допустим. Но тут мы имеем "в-третьих". Гурт у нее рифленый. Насколько я сведущ в чеканке, сделать это адски трудно. Настолько трудно, что Его Императорское Величество, Рамер Седьмой, такой ерундой даже не заморачивался. На его монетах гурт был гладкий.
Кавенди поджал губу:
- И что вы об этом думаете, господин... Беда?
- Что хорошо бы заглянуть в бортовой журнал капитана Грифа. Интересная должна быть книжка.
- Бортовой журнал?
- Где-то работает пресс. И дорога туда лежит по воде,