Дубль-луна стр. 49
ходит совершенно неслышно.
... Монтрез в десятый раз спросил себя, почему он до сих пор не выслал девчонку куда-нибудь за Готлер. И в десятый раз ответил - потому что она, единственная из всей местной знати, "по собственной воле и без принуждения" звала его по имени. Для женитьбы, конечно, повод был слаб, но чтобы простить некоторые сумасбродства - вполне годился.
- Он просто увидел отражение в какой-нибудь отполированной поверхности, - фыркнул отец рыжей.
- Ах так! - вихрастый выпрямился, - надеюсь, господин барон, ваш шейный платок достаточно плотный... хоть и не из айшерского шелка.
- Что вы хотите сказать, - нахмурился тот.
- Завяжите мне глаза. Ну, завяжите же, не бойтесь, я не собираюсь тут заклинать демонов. Я просто завязанными глазами угадаю, что каждый из вас делал в определенный день и даже час. Давайте, завязывайте. Это для того, чтобы скептики не говорили потом, что я просто сведущ в физиогномике или еще в каком-нибудь шарлатанстве.
Барон все еще хмурился, когда Виола решительно подошла, в два движения распутала хитрый и модный узел... без колдовства ясно, кто завязал его, при том, что денег на приличного камердинера в этой семье тоже не было.
- Поворачивайтесь, господин Кавелье, - скомандовала девушка, - я сама завяжу узел так, что никто не заподозрит подвоха.
- Умоляю, прекраснейшая, только не на шее... - вихрастый притворно вздохнул и повернулся спиной.
Лора была тут же. Она стояла чуть поодаль от толпы, вертела в пальцах уже опустевший бокал и обводила всех внимательными, широко посаженными глазами. На высоких скулах горел слабый, но заметный румянец. Она либо выпила что-нибудь крепче "Шарди" этого года, либо волновалась.
Скорее - второе. Этот бал был идеальной возможностью выполнить их уговор и попытаться его убить. Но Эшери не собирался облегчать ей работу. То, что женщина нравится, среди старого дворянства не было поводом даже для брака, и уж, тем более - для игры в поддавки на жизнь. С самого ее появления с Лоры не спускал глаз специально отряженный для этого глазастый мальчишка.
Баронесса, меж тем, завязала глаза вихрастому и, подобрав пышные юбки, сделала несколько осторожных шагов в сторону. Видимо, девушке казалось, что она крадется бесшумно. Герцог деликатно пощадил ее иллюзии. Справедливости ради, в платье "полной длины" из тяжелого шемского атласа такой трюк не удался бы никому. Эти оборки шуршали так, что было слышно на другом краю Монтреза.
- Ну, господин Кавелье, вы сможете угадать, что я сейчас сделаю?
- Располагайте мной, баронесса, - отозвался вихрастый, ослепленный не столько красотой рыжей, сколько плотной повязкой на хитрых глазах.
Виола повернулась к герцогу, склонила голову. На мгновение расширила глаза. Эшери поднял взгляд к потолку и покорился неизбежному. Сбежать на глазах у гостей было бы трусостью. Да и - не съест же она его, в самом-то деле.
В мудрости этого политического решения герцог усомнился почти сразу, когда Виола подошла вплотную, положила руки в кружевных бальных перчатках ему на плечи. Привстала на носочки и решительно поцеловала. В губы.
Толпа застыла. Скандал был нешуточный. После такого либо женятся, либо топятся. Жениться герцог не собирался... но, как рыцарь, не мог заставить даму пропадать в одиночку. Из двух