Дубль-луна стр. 75
не просто герцогам не говорят, что порядочным женщинам и знать-то не следует.
- Что, все-таки испугалась? - Эшери стоял рядом, как ни в чем не бывало, и ладонями сгонял воду с тела. - Я же говорил, что нечего бояться. Там, внизу, грот. Мой личный банковский вклад, который день ото дня прирастает процентами. Держи, это тебе. Подарок.
Он сунул ей в ладонь что-то прохладное, мокрое и гладкое на ощупь. Камешки, обкатанные морем? Лора поднесла руку к глазам.
Это был жемчуг. Отборный, белоснежный. Безупречный. Хоть сейчас к ювелиру.
Вместо того, чтобы преисполниться благодарности, Лора разозлилась:
- Это из-за дурацкого жемчуга ты напугал
меня до полусмерти? Темных Богов на тебя нет, Эшери Монтрез! И скольких девиц ты сюда таскал и одаривал?
- Только двоих! - Он вскинул руки в защитном жесте, - клянусь душой и магией.
- А кто - вторая? Подожди! - Сама себя перебила Лора, - императрица Алета?
- Моя сестренка, - кивнул герцог. - Не сердись. Мне хотелось подарить тебе что-то, действительно, ценное. Но просто достать из сейфа было как-то...
- Не так возвышенно, - огрызнулась Лора. Страх постепенно отпускал, слишком медленно, на ее взгляд. А вот злость никуда не делась. - Не для поэтов! А просто - стихи почитать? Как все нормальные мужчины делают?
Эшери успел натянуть только штаны, но, услышав этот пассаж, согнулся пополам и сел на песок. Его трясло от смеха так, что шнурок сорочки никак не хотел попадать в петлю.
- Ты бесподобна, - сообщил он, справившись с непокорной деталью одежды, - будут тебе стихи. Хотя, на мой прагматичный взгляд, жемчуг лучше - его продать можно.
- Твои стихи тоже продать можно, - мстительно просветила его Лора. - У нас с Янеком была книжка. Каждый раз, когда требовались карманные деньги, мы утаскивали у отца несколько листов хорошей бумаги, а у мамы - духи, переписывали парочку сонетов... и все финансовые проблемы решались сами собой.
- Я больше смеяться не могу, - сообщил Эшери, восстанавливая дыхание. Помолчал и добавил совсем другим тоном. - А вы с братом - отличная команда. Я наблюдал, как вы, вдвоем, загоняли этого бешеного шакала, Дье-Легю. Это ведь не в первый раз?
Лора надменно вздернула подбородок.
- Я - боец. Почему я должна вышивать шелком?
- От меня ты упреков не услышишь, - мягко улыбнулся Монтрез.
- А стихи? Услышу?
- Точно, боец. Только отбилась - и сразу в атаку? Хорошо. Слушай...
Он прикрыл глаза ресницами, слишком длинными и пушистыми для мужчины, но удивительно гармоничными на его тонком лице. Просохшие волосы шевелил ветер. Лора куталась в шерстяную шаль, а Монтрез сидел в наполовину зашнурованной рубашке и совершенно не переживал по этому поводу: ни синих губ, ни "гусиной кожи".
Негромкий голос смешался с шепотом воды:
Я бы многое отдал, чтоб просто бродить по земле,
Незаметно твои со своими сплетая следы,
И искать отпечаток огня на холодной золе,
И ловить отражение лица у холодной воды,
И мечтать о несбыточном, в пику холодным богам,
Зная точно, что боги всегда получают свое...
Я бы многое отдал. Но я ничего не отдам.
Разве честно дарить - что и так