Дубль-луна стр. 9
по себе вообще ничего не стоит. Но если найдется подходящий ювелир и сумеет заправить ее в кольцо или кулон так, чтобы показать ее красоту - стоимость взлетит до небес. Потенциально - это целое состояние. И - да, барок приносит удачу. Кто дал ее тебе? Ты ведь не наделала глупостей, Лора?
- Надеюсь, что нет, - женщина сжала маленький кулачок, выпрямилась и повернулась к окну, за которым бушевала непогода и за пеленой дождя скрылись не только городские крыши, но и береговая линия.
- Все будет хорошо, - тихо, уверенно сказал Янек, обнимая ее крепче, - мы справимся. Вытащим отца и все вместе уедем отсюда. Очень далеко. Туда, где нас никто не найдет. У нас будет маленький домик у самой воды. Мы с отцом будем выходить перед рассветом, чтобы наловить рыбы на обед, а ты будешь стоять на крыльце и смотреть нам вслед, чтобы духи моря были милостивы и послали богатый улов.
Мы будем очень счастливы, Лора...
Глава 3. Горбун и кремовые розы. (Семь дней до казни)
Тяжелую дверь единственной камеры крепости Ардо всегда откатывали вдвоем. Сейчас, подчиняясь кивку сержанта, двое дюжих солдат кинулись, чтобы послужить Его Светлости, но Монтрез опередил их, взялся за дверь одной рукой, плавно потянул, кажется, почти без
усилия...
Ужасающий скрип ввинтился в уши, сворачивая их в рулоны.
- Э-э... Может быть, все же, смазать, ваша светлость? - склонился комендант.
- Ни в коем случае! Пусть поет... мне ее все равно не слушать.
Герцог перешагнул порог, сделав знак остальным остаться снаружи. Дверь, с тем же раздражающим звуком, закрылась.
Обитатель камеры сидел за столом и внимательно читал толстенный фолиант, время от времени делая карандашные пометки на полях. Услышав кошмарную песню давно не смазанных петель, он и ухом не повел. Но голос Монтреза заставил его отвлечься.
Виктор Керро поднял на повелителя и своего судью серые, чуть выпуклые глаза. И, спустя мгновение, все же встал.
- Какая честь для меня, - негромко проговорил он.
Монтрез с любопытством разглядывал человека, приговоренного им к смерти. Не высокий, не плечистый, слегка сутулый, с обширными залысинами на высоком лбу. Похоже, Лора удалась в мать. К счастью для девушки.
- Доброе утро, Керро, - отозвался Монтрез.
Виктор мельком глянул в окно.
- Дождливое, - заметил он.
- Осень, - Эшери пожал плечами, - у моей кухарки ревматизм, так она предсказывает, что дождь зарядил на всю неделю. Но конец ее будет солнечным.
Виктор усмехнулся:
- А вы не чужды жестокости, ваша светлость.
- Есть такое, - кивнул Эшери, - что поделать, вы меня слишком сильно достали. Гордитесь. Это хотели сделать многие. Вам - удалось.
- Будете читать мне проповедь о том, что чужое брать нельзя? - с иронией спросил узник.
- Бездна с вами, Керро, - рассмеялся Эшери, - Ляпни я такое, в каком угодно подпитии - и надо мной будут хохотать все рыбы и осьминоги к северу от мыса Готлер. Если вам обязательно нужна проповедь перед завтраком - так вот вам проповедь: мое брать нельзя. Я за это вешаю.
- Хм. Доходчиво, - признал узник.
- Мы покончили с душеспасительной частью? У меня с собой "Шарди"