Библиотека

Дубовый Ист стр. 168

Размер шрифта
-
+
Тема

не вздумайте… Всё кончено… Но не для нас, Лия… Не для нас, малышка.

В окнах «Дубового Иста» подрагивало новорожденное солнце.

12.

Последние шаги дались нелегко. Воан уже видел, как ветви дикой яблони колышутся на фоне серого неба. Машут, машут ему. Давай быстрей! Где же ты был? Неужели ты разлюбил ее?

— Нет, — шепнул Воан. — Никогда.

Он взошел на вершину небольшого холма и вздрогнул. Надгробие Лии никуда не делось. Теперь этот камень останется здесь навсегда. Даже если уехать в другую страну, этот камень продолжит существовать, напоминая всему миру, что душу, которую он охраняет, уже не поднять и не умыть.

Воан вздохнул, не сводя глаз с надгробия. Он не помнил, как выбирал его. Будто кто-то другой заказал могильный камень в форме кельтского креста. Может, того желала Лия? Она не забывала, что у его имени кельтские корни, и не давала забыть ему. Возможно, она хотела быть рядом с ним и в смерти.

Но откуда же эти загадочные провалы в памяти?

Воан подошел ближе.

Могилу, небольшой прямоугольный холмик, обнимала трава. Никакой ограды. Один лишь здоровенный камень, украшенный резьбой из кельтских лент, спиралей и фантастических животных. Сплошная байкерская татуха. Да еще и со странной надписью.

— Ну, привет, Лия. — Воан присел и положил перед надгробием коробку мармелада. — Яблочный. Знаю, у тебя здесь своя яблоня, но это же дичка. Да что она вообще понимает в сахаре? — Он с улыбкой огляделся, словно осматривая гостиную близкого друга. — Приятные тона. Только не подумай, будто я набиваюсь. Дела, сама знаешь…

Он уперся локтями в колени и некоторое время так сидел. Потом взглянул на восток.

Коневодческая ферма «Марьин Табун» лежала как на ладони, под плоским и далеким небом. Кто-то прямо сейчас выгуливал в леваде черного жеребца. Мышцы жеребца были тугими и плотными. Но это не Метценгерштейн, жеребец Лии. Это имя отозвалось пустотой в голове Воана. Он поморщился, удивляясь вспышке, вычистившей почти все мысли.

— Я там поспрашивал. Твой любимец сыт и доволен жизнью. Сволочь, да? Но это даже отлично. Не придется возить ему твои вещи, будто он какой-то фетишист. — Его разобрал смех. — И разъезжать на нем я тоже не буду. Хотя твой запах успокоил бы его. Нет-нет, я моюсь. И даже не беру твои духи. Ну, без особой надобности.

Воан сообразил, что сбился. С растерянной улыбкой подобрал мармелад и открыл его. Пусть хотя бы птицы поклюют. Может, они расскажут Лие о вкусе.

Воан посмотрел на эпитафию — такую же мрачную и загадочную, как и сам крест. Надпись, вплетенная в кельтский орнамент, сообщала следующее: «ТАМ, ГДЕ СТАЛКИВАЮТСЯ МИРЫ». И больше ничего. Воан понятия не имел, что это означало и откуда это взялось. Поглаживая камень, он приготовился поведать Лие о жизни. Больше о жизни вообще. И меньше — о своей.

— Я таки уволился, да, — сказал Воан. — По-моему, у Ледовских в этот момент случилось раздвоение личности. Но он прав: мне нужно держаться подальше от нормальных людей. Вот, думал порадовать тебя. Мармеладу далековато до такой новости, а?

Потом он заговорил о «Дубовом Исте». Это получилось как-то само, хотя Воан не собирался об этом рассказывать. Тем утром, когда всё закончилось, они нашли много тел. Большая их часть принадлежала «томам».

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.