Дуэт смерти стр. 217
подняться и доложить о положении дел, Даллас. Дэррин Паули вопреки совету адвоката отказывается от процесса. Адвокат пытается протащить недееспособность по причине психического заболевания, но это не прокатит. По словам Миры, — уточнила Рио, — он понимает разницу между добром и злом, он юридически дееспособен и может самостоятельно принимать решения. Просто он плевать хотел на добро и зло. Это я вольно интерпретирую Миру. У них нет ни шанса. Он сядет, и сядет надолго.
— Что ж, за это стоит выпить. Вэнс Паули?
— Требует суда. Отказался от сделки: по двадцать пять без поглощения за каждый эпизод заговора. Это вдобавок к сроку за мошенничество и подкуп.
— Какого черта ты предложила ему сделку?
— Даллас, семьдесят пять с лишним лет — это практически пожизненное. Он это знает вот и пытается что-то выторговать. Но он проиграет. Хорошие парни победили. Итак. — Рио подняла бокал. — Ах да, Надин уже едет. Она только что закончила последний репортаж в живом эфире об арестах. Мы… Трина, что это за тени для век? Они великолепны!
Закон и порядок были забыты ради декоративной косметики. Рио подошла поближе и стала наблюдать, как Трина преображает невесту.
Женщины входили и выходили, Еве они казались расплывчатыми пятнами, безостановочно мелькавшими перед ней. Она стоически терпела, стараясь не дергаться, пока ее саму преображали. Пудрили, разрисовывали, взбивали и полировали. Она с облегчением перевела дух, когда высвободилась из рук Трины, сбросила защитный пеньюар, халат и смогла одеться.
— Выглядишь просто волшебно, — сказала Пибоди, проводя кончиками пальцев по тонким, как папиросная бумага, оборкам Евиного платья. — А цвет! Он похож на солнечный свет. Летнее солнце.
— Мой плюшевый медвежонок — настоящий гений, — провозгласила Мэвис. — Я исполняю обязанности горничной, так что твои висюльки у меня.
— Серьезные висюльки. — Пибоди даже присвистнула при виде длинных бриллиантовых серег.
Ева вдела их в уши.
— Эти ледышки здорово оттеняют платье. Кулон, браслеты, — продолжала Мэвис.
— Не нужны мне эти висюльки.
— Доверься Леонардо. Он образ разработал. Смотри сама. — Мэвис описала круг пальцем в воздухе и заставила Еву посмотреть на себя в высокое зеркало.
— Гм. — Это платье оказалось более женственным, чем ее обычные наряды: бесконечные тончайшие слои, низвергающиеся водопадом… Но ей пришлось признать, что платье не выглядит претенциозно. А чистые прозрачные бриллианты и впрямь что-то добавляли к ее облику. — Ладно. Неплохо.
— Супер, — поправила ее Мэвис.
— Теперь ты должна помочь Луизе одеться, — напомнила Пибоди.
— Это еще зачем? Она большая девочка. Держу пари, она уже много лет одевается сама.
— Такова традиция. Ева закатила глаза:
— Ладно, ладно.
Она прошла туда, где стояла Луиза, развязывая пояс халата. Когда халат упал, Ева выгнула бровь, увидев белый корсет в оборочках и голубые подвязки.
— Это произведет сильное впечатление.
— Это будет позже. Сейчас у корсета другая задача: платье должно сидеть идеально. — Луиза поморщилась. — Опять я сказала «идеально».
— Ну что ж, посмотрим. — Ева начала снимать платье с вешалки. — О черт, как его много! Неудивительно, что ты не можешь надеть его сама.
— Боже, боже! Я надеваю подвенечный наряд!
Ева вскинула голову.
— Эй, не вздумай дать течь! У тебя краска потечет, и Трине придется все переделывать заново.
— Нет-нет, я водонепроницаема.
Луиза повернулась спиной, чтобы Ева могла застегнуть платье сзади.
— Серьги твоей бабушки. — Пибоди протянула Луизе изящные сережки с