Библиотека

Дума о Кремле стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

по нем места черны, и мгла стояла с пол-лета, и зной и жары были великие, леса и болота и земля горяше, реки пересохли, и был страх и ужас на всех людях и скорбь великая» — так из глубины веков доносится до нас истовый голос летописца, пережившего вместе с Москвой геенну огненную. Но недаром Иван Калита приучил Москву к терпению, умению ждать и отстраиваться.

В 1366 году к Кремлю от Мячковских каменоломен потянулись телеги с белым камнем, а на следующий год начали строить, созвав мастеров со всех русских земель, каменную крепость. Никогда еще Русь не знала такого строительства. Днем и ночью от села Мячково к Неглинной тянулись сотни, десятки сотен, тысячи подвод с камнем. Как было не вспомнить давнее поэтическое уподобление: «Кричат телеги полуночью, скажи, лебеди распуганные…» Камни везли на расстояние более чем в пятьдесят верст. На кремлевском холме трудилось, как ныне подсчитали, свыше двух тысяч каменщиков — по тогдашним меркам это представлялось, наверное, сказочным. Крепость росла с неописуемой быстротой. Слава пращурам-каменщикам! Не зря они гнули спину от темна до темна. Кремль расширили настолько, что дубовые стены оказались внутри каменного града. При внуке Ивана Калиты, Дмитрии Донском, возник первый в северо-восточных землях каменный детинец — о такой мощи при деде даже и мечтать не смели.

Над Москвой-рекой, подобно белому лебедю, засияли белоснежные стены и башни Кремля, входы в которых сторожили четверо железных притворов. Когда к Москве явился с воинством литовский князь Ольгерд, ему дали — и трижды — от ворот поворот. А ведь Ольгерд был опытнейшим воином — он разбил рыцарей Тевтонского ордена, обратил неподалеку от Буга в бегство татар.

Воспользовавшись удобным предлогом (митрополит Алексей исцелил татарскую ханшу Тайдулу), выселили из Кремля подворье ордынских послов — их соседство было унизительно для крепнувшей день ото дня великокняжеской власти. Москва уверенно шла навстречу дню, когда взошло солнце в верховье Дона. Победа возле реки Непрядвы была величайшим событием. Историк В. Ключевский считал, что Русское государство родилось на Куликовом поле. Каменное строительство сделалось в стольном граде постоянным; Москва каменная стала общепризнанным собирателем всех русских земель. Чуткий летописец это отметил: «Князь Великий Дмитрий Иванович заложил град Москву камену и начаша делати беспристани; и всех князей русских привожаше под свою волю, а которые не повиновахусе воле его, и на тех нача посягати».

В дни Дмитрия Донского Москву составляли многолюдный Кремль, Посад, Загорье и Заречье. Городу — победителю Мамая и его Орды — еще предстояло многое пережить. Навсегда за городом закрепилось название — Москва Белокаменная. Белый камень был не просто красив. Дело далеко не только в приятности для глаз. Москва знала и всегда помнила о белокаменных соборах Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо, о строениях Владимира, что на берегах Клязьмы. Владимир перенял славу Киева, а Москва возвысилась после того, как белый камень заснял на ее холмах, повествуя о том, что она — достойная наследница и законная преемница тех городов, что исстари верховодили на Руси. Кроме того, тогда все зналт, что цвет имеет еще и символическое значение. Белый означал незапятнанную чистоту. Народ воспевал в песнях белую лебедушку. Невеста шла под венец в белом платье («Белое — венчальное, черное —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.