Библиотека

Дунайский лоцман стр. 80

Размер шрифта
-
+
Тема

махинация, цель которой оставалась пока неясна, но возможно, что подсудимый как раз и явился ее жертвой.

Это впечатление еще более укрепилось, когда по возвращении в Землин он ознакомился с ходом следствия. После двадцати дней оно не продвинулось ни на шаг. Не установили ни одного сообщника, ни один свидетель формально не признал узника, против него не оказалось других улик, кроме того, что он изменил внешность и владел портретом, на котором обозначалось имя Ладко.

Эти сведения, присоединенные к другим, могли бы стать важными, но в отдельности теряли всякую ценность. Может быть, даже и переодевание, и наличие портрета имели вполне невинную причину.

Карл Драгош в таком состоянии духа склонялся к снисхождению. Вот почему он невольно растрогался от наивного расположения к нему Сергея Ладко, проявленного в таких обстоятельствах, когда было бы извинительно не довериться даже самому близкому другу.

Но разве невозможно было совместить человеческое сочувствие с профессиональным долгом, заняв, как прежде, место на барже? Если Илиа Бруш в действительности звался Ладко и если этот Ладко был преступником, Карл Драгош, присоединившись к нему, выследит сообщников. Если же, напротив, лауреат «Дунайской лиги» невиновен, быть может, он все-таки приведет к настоящему преступнику, тому, кто воспользовался расследованием в Сальке, чтобы отвести от себя подозрения.

Эти рассуждения, как будто не совсем обоснованные, однако, не были лишены логики. Жалкий вид Сергея Ладко, сверхчеловеческая смелость, какую он проявил, совершив свое фантастическое бегство, и особенно воспоминание об услуге во время бури, оказанной ему рыболовом с такой героической простотой, довершили остальное. Карл Драгош был обязан жизнью этому несчастному, что, задыхаясь, стоял перед ним с окровавленными руками, с исхудалым лицом, залитым потом. Мог ли он в награду за все доброе ввергнуть его обратно в ад? Сыщик на это не решился.

— Идем! — просто сказал он в ответ на радостное приветствие беглеца и увлек его к реке.

Немногими словами обменялись спутники за восемь дней, прошедших с тех пор. Сергей Ладко обычно хранил молчание и тратил все силы на то, чтобы увеличить скорость лодки.

Отрывистыми фразами, какие удавалось у него вырывать, он все-таки поведал о своих непонятных приключениях, начавшихся у притока Ипель. Он рассказал о долгом пребывании в землинской тюрьме, последовавшем за еще более странным заточением на борту неизвестной шаланды. Те, кто утверждал, будто видел его между Будапештом и Землином, лгали, ибо во время этого перемещения он был заперт со связанными руками и ногами в шаланде. Во время этих бесед прежние взгляды Карла Драгоша все более и более менялись. Он невольно устанавливал связь между нападением, когда

жертвой стал Илиа Бруш, и поведением его двойника в Сальке. Без сомнения, рыболов кому-то мешал и подвергался ударам неведомого врага, чья наружность соответствовала описаниям подлинного бандита.

Так, мало-помалу Карл Драгош приближался к истине. Он не мог проверить свои умозаключения, но чувствовал, по крайней мере, как тают со дня на день его прежние подозрения.

Однако он и не подумал оставить баржу, чтобы вернуться и начать розыски снова. Нюх полицейского говорил ему, что этот след хорош и что рыболов, быть может, невиновный, все-таки каким-то образом связан с действиями дунайской банды. Впрочем, в верхнем течении реки все было спокойно, и последовательность совершенных преступлений

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.